В окна заглядывать или в дверь стучать? Или просто сесть с карабином за забором, и следить, чтобы окна на эту сторону ни в одном доме не открывались? Пока они все закрыты, из тех, что мне видны. Если засаду местные устроить решат, то окна откроют. Через собственное стекло нормальный колхозник стрелять не станет. А если пришлые?
А были бы пришлые, то был бы какой-нибудь беспорядок виден, им бы местных жителей гнать пришлось. Ладно, будем глядеть в окна, двери и куда ни попадя.
Обошел первый дом, выстроенный из серого силикатного кирпича, поднялся на крылечко.
– Здравствуйте, немцы в деревне есть? – спросил я.
Тот посмотрел в то, что у меня вместо лица, в очки на черной маске под черным шлемом, ответил:
– До вас не было.
– А что вообще здесь происходит?
– Ничего вообще не происходит. – пожал плечами тот.
– А что в Дмитрове делается?
– Стрельба вчера была в Дмитрове. Кто-то воевать взялся. Машины мимо нас проезжали. Мертвяков в Дмитрове хватает, но сюда они не доходят.
– Почему?
– Мост, который в городе, перекрыт, а на этой стороне от города только окраина. А на ней вроде как и местная милиция, и кто-то еще засел.
– Спасибо. – кивнул я. – Проводите нашу колонну через деревню?
– В смысле? – не понял мужик.
– Прогуляйтесь со мной, пока колонна через поселок не проедет.
– Понял. – усмехнулся мужик. – Заложник нужен?
– Проводник. Чтобы с дороги мы не сбились.
Мужик протянул руку за дверь и вытащил оттуда, аккуратно удерживая за ствол, помповик «Моссберг», и патронташ на поясе. Неплохо.
– Не возражаете? – спросил он, кивнув на ружье в руке.
– Нет, разумеется. – ответил я и протянул руку к ружью: – Разрешите на минутку?
Он вздохнул, протянул дробовик мне. Я утопил пальцем крошечную клавишу снизу ствольной коробки, и быстро задвигав взад-вперед цевьем, выбросил из ружья пять патронов двенадцатого калибра.
– Отойдите назад, пожалуйста.
Он отступил на пару шагов, я присел, собрал выпавшие патроны и протянул ему.
– Возьмите, пожалуйста. Так проводите?
– А что мне остается? Пойдемте, а то и вправду заблудитесь.