А лучше пришли к грузовику кого, кому выдать можно.
– Это хорошо, сейчас и пришлю мужиков.
Глаза у Трофимыча загорелись. Много, не много, а все прибыток, крестьянской душе радость. Ну, я и решил его не расстраивать, хлопнул Шмеля по плечу, шепнул, в чем дело, и вышел с ним во двор.
– А чего это ты раздачу слонов начал? – спросил Шмель, удивленный моей расточительностью..
– С того, что если тут что организуется, вроде местного варианта государства, то мы сразу в отцах-основателях окажемся, ну и дружественная территория будет.
Шмель расшнуровал тент, откинул его. Мы забрались в кузов, где ничего никто и пальцем не тронул. Как побросали все под брезент, так и лежало. Мы отобрали из числа трофеев пять АК-74, поздних выпусков, в черном пластике, но до модификации «М», без базы под прицелы и с не складывающимися прикладами. У нас и более ранние выпуски были, те, что на заправке нам дали, но пользованы они были меньше, чем эти.
– Сергей? – спросил один из них, со шрамом на щеке. – Нас Трофимыч прислал, стволы взять.
– Оттаскивайте.
Я подал им через борт автоматы, магазины, ящики с патронами. Пацан в камке сказал, что его у наших машин на пост назначили, и вообще у них караул до утра будет.
Мы выпрыгнули из кузова, тент откинули, но шнуровать не стали. Тоже жест доверия, эдакая брачная пляска, немного рисково, но… Что сейчас не рисково? А Трофимыч это тоже заметит, наверняка.
Вернулись в дом, поднесли подарок. От пистолета председатель отнекивался, но в руки взял сразу, и сразу ремень с кобурой на брюхо нацепил, в процессе высказывания стеснительного протеста. Видать, нравился он себе таким, героическим. И в этот момент я понял, что угадал с подарками, и никто ни единого патрона не сопрет с нашего грузовика. Как понял – не знаю, осенило, и все тут.