Меня аж в пот кинуло, при мысли, как могли накосячить.
– Ну раз сами людям скажете, то тогда мы париться пошли.
– Идите, конечно, легкого вам пара.
Мы зашли в предбанник, начали раздеваться. Пахло распаренным веником, горячим деревом – банный дух.
– Чего задумался? – спросил Леха.
– О двух вещах. Первая – мы чуть не накосячили, это ты заметил?
– Заметил. Могло хреново закончиться.
– И вторая – почему мертвяк не шел в воду?
– Ваш вирус не сродни бешенству? – спросил Леха. – Водобоязнь и все такое? Даже фильм был когда то такой, идиотский до ужаса.
Я подхватил бадейку с распаренными вениками, подошел к двери в парилку.
– Не думаю. Ладно, мы первые, раз мы первые пришли.
Мы с Танькой заскочили в парилку и закрыли за собой дверь.
Сергей Крамцов, «партизан и диверсант».
18 апреля, среда, вечер.
Закончили париться мы лишь часа через четыре, очень уж хорошо пошло. Пруд действительно был ледяным и очень чистым.
Желание было. Вообще я планировал выехать завтра с утра пораньше, но едва Трофимыч пригласил нас, я перенес выход на день. Когда еще будет возможность узнать все новости, расспросить всех и обо всем? Тот же Трофимыч, например, ни черта не знал о том, что делается дальше у нас на маршруте следования, и артиллерийское командование туда разведку еще не засылало.
Кроме того, такого случая подружиться со всеми людьми, кто берет власть в районе, уже не представится. Кто знает, что ждет нас в Коврове, до которого отсюда совсем недалеко? А если придется ехать оттуда в другое место, то почему бы и не сюда?
Проходя через село, увидели возле наших машин уже знакомые нам открытые уазики разведгруппы, плюс еще один, без пулемета, а рядом с ними стоял обычный тентованный УАЗ и рядом с ним БТР-80.