Ты гля, что творится. – пробормотал тот, пораженный обилием живой мертвечины. – Я в последний раз в городе был, пока еще здесь только начиналось, нас сюда кинули блоки на улицах устанавливать. А ехай пока прямо, все время прямо.
Прямо так прямо, Московское шоссе и так прямое. Но и у нас не БТР, как в Москве, а всего лишь «уазик». Так мы и ехали молча по прямому, как стрела, Московскому шоссе, в сторону центра Нижнего.
А вскоре мы услышали звуки, которые не спутаешь ни с чем – звуки стрельбы. Шарашили и автоматы, и пулеметы, и что самое интересное – не по мертвякам.
– Где стреляют, как думаешь? – спросил я нашего провожатого.
– Не пойму… – отрицательно мотнул головой Белецкий. – Похоже, что в стороне «Красного якоря», это завод такой, недалеко отсюда.
– А что там?
– Да ничего толком. – пожал он плечами, поудобней, однако, перехватив свой АКС. – Они якорные цепи производят с якорями, и все. На фига они нужны кому-то?
– Территория удачно расположена?
– Возможно. Укрепиться там можно. И литейное производство там неплохое, и сырья на сто лет вперед. Там цепей этих небось на всю страну запас лежит, только переплавляй.
– Возможно и так.
Действительно, а почему бы и нет? Думаю, что хорошая литейка, да с великим запасом стали, вскоре тоже очень востребована окажется.
Мы ехали дальше, нигде не задерживаясь. Стрельба осталась справа от нас, хотя когда мы проезжали мимо, было слышно, что воюют совсем неподалеку, метров пятьсот, не больше. Затем она стала удаляться, а мертвяков еще прибавилось. И приближалась основная масса города, серая, мрачная, с поднимающимися местами в небо дымами пожаров.
Мы ехали со скоростью пятьдесят километров в час – достаточно, чтобы зомби не успевали нас перехватывать, и при этом достаточно медленно, чтобы не влететь в проблемы неожиданно для себя. Несколько раз пришлось уворачиваться от зомби, бредущих прямо посреди дороги. Сбивать их, даже несмотря на наличие кенгурятника, не хотелось, удар мог перебросить такого через капот и свалить прямо на нас. И отбивайся потом от него.