И еще где-то. Но за нами – это точно. Неровные, шаркающие шаги мертвяков.
Не говоря не слова, я указал рукой вглубь узкого тоннеля, в котором мы сидели. Сергеич кивнул. Я пошел первым, старясь как можно дальше отойти от выхода в больший тоннель. Плюнул на все, и снова включил фонари. Все лучше, чем аквариумный свет в окуляре, в который смотришь одним глазом. Сергеич поступил также, видимо, придя к такому же выводу. Поздно пить боржоми, дело к драке.
На мертвяка мы наткнулись метров через семьдесят. По трубе звук шагов разносится далеко, слышно было так, словно он рядом, только руку протяни.
– Серега, держи тыл, я дальше прогуляюсь. – прошептал Сергеич.
Я лишь кивнул. Тоннель очень узкий, все равно стрелять только один может. И мертвяки подходить будут тоже по одному. Сергеич справится. А я прослежу, чтобы в тыл не вышли, там тоже шаги.
Сергеич ушел, сразу донесся негромкий треск короткой очереди. Чуть погодя еще и еще раз.
– Дальше пойду, тоннель без отнорков. – послышалось в наушнике.
– Хорошо. Будь на связи. – подтвердил я."
"Кто-то шаркает о бетонные стены, словно плечами их задевает. Шаги. Многих ног. У морфа много ног, я видел. Десять, может быть. Или больше. Не человеческие, свои какие-то. А лица на кривой и горбатой гибкой спине остались человеческими, хоть и расплылись, как тающий воск.
Кто там шаркает, бля? Рука скользнула к гранатному карману, но все же я сдержался.
«Кто там ходит, кто там бродит, на меня тоску наводит…» – начал я декламировать сочиняемый на ходу стишок, шепча его про себя.
Анатолий Еременко, командир отряда из Центра.
13 мая, воскресенье, день.
– Они точно кого-то высадили? Уверен? – орал в рацию Еременко.
– Точно. Как минимум двое ушли в водостоки. Броня успела уйти.
– Почему?
– Потому что наглые, не ждал их никто. – донесся голос в наушнике. – И маршрут отхода они заранее продумали. БРДМ короткая, сумела в нескольких местах между деревьев провилять, а наши машины длиннее, не пролезли. И бэтээры уголовников тоже встали. Я же говорил, что ребята толковые, за которыми гоняемся.
– А по тем, что в канализации, что слышно? – снова спросил Еременко.