Мне кажется, я что-то… себе сломал. Марриуз, Габриэль, — и голубокровный тепло кивнул обоим мужчинам.
— Славный парень, — заметил радушно Матвей, глядя в спину наследнику великого дома. — Совсем не похож на других.
— Ты прав, — согласился Беккер. — Из него выйдет отменный правитель.
— Сынок, ты не мог бы оставить нас с Габриэлем? — вклинилась в разговор Валери. — Мне необходимо поговорить с ним наедине.
— У моей матери образовались секреты от меня? — приподнял с наигранным удивлением брови парень.
— Не паясничай! — с улыбкой пожурила она отпрыска, мягко ударив того в грудь. — Тебе есть чем заняться. Дело будет касаться теневых дел, так что сам понимаешь…
— Понимаю, — усмехнулся юный князь и быстро направился в сторону Илая.
На целое мгновение возникла пауза. Мужчина и женщина провожали сына хранителя взглядом и лишь когда вокруг не было ни единой живой души княгиня набросила на область полог тишины, а также искажающий реальность барьер и с каким-то холодом посмотрела на телохранителя.
— Ты знал об этом⁈ — выпалила она яростно, грубо бросая в руки одарённого артефакт. — Смотри внимательно и не смей мне лгать! Это я получила от Сианы. Такие «нарезки» проекций весьма тут популярны! Поставили их буквально сегодня прямиком с Севера.
От услышанного Беккер тотчас нахмурился, но стоило ему завидеть первые кадры, как тот тяжело выдохнул и поднял встревоженный взор на подругу.
— Узнал только два дня назад, — нехотя произнес мужчина.
— Я сказала смотри внимательно! — повысила тон княгиня. — СМОТРИ!
На выкрике женщины Габриэль сдался и с какой-то обеспокоенностью стал смотреть в проекцию. Чем дольше он наблюдал, тем рассеянней становился. Одна схватка за другой, за второй шла третья, далее четвертая. Смерть следовала за героем «нарезки» по пятам будто желанная подруга. Он убивал, убивал и снова убивал.
"— Если это он… Если мальчик тот, о ком мы оба думаем, то… то я не знаю, что случится, если он пострадает. А если вдруг погибнет⁈ — с волнением и раскрасневшимися глазами выпалил Валери. — Ты знаешь, как он всем дорог!
— У нас нет никаких доказательств, — опустошенно прошептал Беккер, устало растирая лицо. — Я… я не могу ничего поделать. Абсолютно.