— Малыш из Алого Возмездия, я повторю свои слова, но единожды, — чуть повысив голос, изрёк деспот, не обращая внимания на сатира. — Убери ногу с этого юноши.
— Не верится даже. На передовую прибыли сразу трое глав доминирующих домов. Он настолько вам нужен? Неужели какой-то мусор смог заинтересовать легендарного Изувера? — надменно расхохотался Агдейн. — Щенок всё равно не жилец. Либо я его добью, либо он сдохнет по пути к целителям. Выбирайте.
— По имени ко мне имеют право обращаться только равные, — голос Дэймона давно обратился льдом, но воитель по-прежнему говорил спокойно и размеренно.
— Посмеешь такое сотворить, и мой отец не оставит тебя в живых! — самодовольно выпалил парень. — Если со мной что-то случится тогда орден Алое Возмездие вступит в войну.
Однако на изувеченном лице Дэймона вдруг образовалась снисходительная улыбка и тот скептически заметил:
— Лишь только из уважения к Наррилу я сейчас и говорю с тобой, а не режу на куски. Мне в целом плевать на тебя и твои угрозы, но неужели ты считаешь, что твой отец и целый орден будет потакать всем прихотям одного глупого отпрыска. Если не ошибаюсь у тебя есть братья с сестрами. Да и мне кажется, что после твоей кончины он обрушит свой гнев на того, кто допустил гибель его горячо любимого сына, — и взгляд деспота, медленно перетёк на правителя Трои.
— Всё именно так, — кивнул головой безупречный после небольшой паузы, всем своим телом закрывая дриаду позади себя. — Вижу, что твой ум всё такой же острый, как и твой клинок… старый друг.
— Увы, но нет, — по-простецки пожал Изувер плечами. — Возраст берёт своё. Пора давать дорогу молодым.
— Неужели ты решил его…
Маркас вдруг осёкся. Брови главы дома Иллион неуловимо подскочили вверх, и он невольно обратил глаза на окровавленное и едва дышащее тело юноши.
Несведущим могло показаться, что прямо сейчас идёт обычная беседа двух закадычных друзей, но всем прекрасно было известно, что это всего лишь игра, потому как ауры всех собравшихся оказались на взводе.
— Агдейн, оставь юношу, — негромко изрёк владыка Аделлума с тяжелым вдохом. — На всё воля небес.
— Он посмел оскорбить всех нас! — ощерился зло молодой мужчина.