Не знаю, откуда берутся те проклятые сны. Не знаю, кто я такой… Я вообще уже ни хрена не понимаю. Боюсь лишь, что за всем этим что-то кроется. Кроется нечто огромное, неизведанное и ужасное. Вероятнее всего эти цепи и эти колонны таят в себе нечто, что опасно для окружающих и лично для меня. А если опасны они, то опасен и я. Ведь они часть моего тела и человека по имени Ранкар и Влад Верейский. Да и человек ли я после этого?
Впрочем, имеется главный вопрос. Виноваты ли во всех этих бедах мои сраные родители? А если виноваты, то куда свалили? Да и живы ли они еще? Чтоб вы в канаве сдохли!
Ко всему прочему на все эти пагубные мысли меня навёл тлеющий сизый огонёк, в который нынче преобразилась Руна.
Первая главенствующая колонна черного цвета из всех восемнадцати выглядела не так, как прежде. Цепи не так явно сдерживали её тёмное сияние и выделение иссиня-черного тумана. Его становилось всё больше. Складывалось впечатление, что оковы едва держаться и вот-вот могут разрушиться при любом дуновении ветра. Сам же столб из-за нарастающей пульсации напоминал самое настоящее дополнительное сердце.
Правда, от душевных терзаний пришлось вскоре оторваться, потому как за пределами внутреннего мира раздалась череда знакомых голосов:
— Диана, как Ранкар?
— Сейчас он, вроде бы, в норме.
— Вроде бы? — переполошился не на шутку Аркас. — С ним что-то серьёзное?
— Я… не знаю, — с некой запинкой отозвалась дриада. — Тело… Его тело ведёт себя странно. По всем показателям всё в порядке, но анализ показал, что внутренние каналы надорваны из-за большого выплеска магии, но его регенерация на несколько порядков выше, чем у других разумных.
— Так и есть, — чуть тише заговорил полубог.
На секунду возникла пауза, а затем раздался протяжный девичий вздох:
— Ты просто не понимаешь, что к чему, Аркас.
— Объясни, — стоял на своём командир «Осколков».
Раздался очередной тяжелый вдох, и целительница начала говорить едва разборчивым шепотом:
— Во-первых, я вообще не понимаю, каким образом он использует магию.