— Рита тоже просила о помощи, — сказал я ему и добавил громко для всех. — Она просила всех вас.
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять: я смог достучаться до их совести.
Справедливость должна восторжествовать.
— Или же бросить тебя следующему регату? — также спокойно спросил я.
— Нет. Отпусти, — взмолился он, как последний трус.
— Чтобы ты снова предал своих же? Посреди опасного задания? Да мы ещё живы только благодаря Зубастику, который всех встречных мочит.
— Прости… Я был не прав. Круче питомца не придумаешь, — он вымученно улыбнулся.
"Я наклонился и тихо сказал:
— Я никогда не прощаю предателей.
Парень побледнел. Хотел убить меня, чтоб скрыть правду о Рите, а в итоге оказался сам на грани смерти. По крайней мере, так он думал. Точно так, как это было нужно мне.
— Мы не знали, что он виноват в том, что случилось с Ритой. Мы не видели, — начала оправдываться с короткой стрижкой и опустила винтовку.
— Но и потом не помогли, — ответил я, не оборачиваясь.
От магов исходил такой страх, что я ощущал его даже через спину.
Всё же в моменты сражений я становлюсь настоящим. Становлюсь собой. И мне безумно нравилось, что все юношеские гормоны отступали. И теперь я думал лишь об одном.
Нет, не о том, чтобы прикончить весь этот отряд и идти убивать регатов дальше. Я думал о монстрах. И мне хотелось сегодня их убить так много, столько вообще смогу! А уже потом договориться о передаче яиц. Даже придумал, зачем якобы они мне: чтобы кадеты в училище тренировались. А аж попросить Льва Борисовича подтвердить легенду — не проблема.
Пока я размышлял, прошла долгая минута. Лежащий на снегу парень смотрел в сторону выпавшей винтовки.
Всё же… такие люди не меняются.
— У тебя был шанс, — произнёс я. — И ты его упустил.
— Нет… не убивай. Хочешь, заплачу? У моей семьи есть деньги.
Я обернулся к отряду и приказал тоном, не терпящим возражений:
— Убирайтесь!
Через миг их и след простыл. К куполу побежали. Вот и славно.
— Да они же скажут, что ты меня убил! Тебя посадят! — продолжал сыпать угрозами парень.
Он то ли сильно головой приложился, то ли вовсе оцепенел от страха, но не собирался вставать. И сейчас его трусость была мне на руку.
Я опустился к нему и положил руку на грудь.
— Алексей, не советую убивать мага, — тихо сказал Иван Фёдорович.
— А кто вам сказал, что я собрался его убить? — ухмыльнулся я.
— Но как тогда?
— Смотрите, — спокойно сказал я.
За долгие недели мне удалось проанализировать случившееся с Гаврилой.