– Надеюсь, он не очень злится на бедную девочку.
– На мадемуазель Жаклин? Совсем наоборот. Он полон тревоги за нее.
Пуаро повернулся к Тиму.
– Вот вам маленькая психологическая задача. Все время, пока мадемуазель Жаклин преследовала их, он рвал и метал; а теперь, когда она стреляла в него и опасно ранила – может, оставила хромым на всю жизнь, – весь его гнев улетучился. Вы можете это понять?
– Могу, – сказал Тим, задумавшись. – Думаю, что могу. В первом случае он чувствовал себя дураком.
Пуаро кивнул:
– Вы правы.
– А теперь... в известном смысле она себя поставила в дурацкое положение. Все к ней вяжутся, и он...
– Может великодушно простить ее, – договорила миссис Аллертон. – Мужчины такие дети!
– Глубоко неверное суждение, свойственное всем женщинам, – пробормотал Тим.
Пуаро улыбнулся. Потом он сказал Тиму:
– Скажите, кузина мадам Дойл, мисс Джоанна Саутвуд, чем-нибудь на нее похожа?"
"– Вы немного напутали, мосье Пуаро. Она наша кузина, а с Линнет она дружила.
– Ах, pardon – я ошибся. Ее имя часто попадается в светской хронике. Одно время я интересовался ею.
– С какой стати? – резко спросил Тим.
Оторвавшись от стула, Пуаро поклонился Жаклин де Бельфор, мимо них направлявшейся к своему столику. Ее щеки полыхали румянцем, глаза горели, она неровно дышала. Снова опустившись на стул, Пуаро, казалось, забыл вопрос Тима. Он проговорил едва слышно:
– Интересно, все ли молодые леди так же беспечны со своими драгоценностями, как мадам Дойл?
– Так это правда, что жемчуг украли? – спросила миссис Аллертон.
– Кто вам сказал, мадам?
– Фергюсон, – встрял Тим.
Пуаро строго кивнул:
– Совершенная правда.
– Вероятно, – волнуясь, сказала миссис Аллертон, – это повлечет массу неприятностей для всех нас. Тим так говорит.
Тим недобро взглянул на нее, но Пуаро уже повернулся к нему:
– A-а, вам, может, уже случалось сталкиваться с такими неприятностями? Вы бывали в доме, где произошло ограбление?
– Никогда не бывал, – сказал Тим.
– Ну как же, дорогой, ты был у Портарлингтона, когда украли брильянты у той кошмарной женщины.
– Мама, ты безнадежно путаешь все на свете. Я был там в тот вечер, когда обнаружилось, что на своей толстой шее она носила не бриллианты, а стразы. А подменили их, может, год назад. Вообще говоря, многие утверждали, что она сама подменила.
– Наверное, Джоанна это утверждала.
– Джоанны там не было.
– Но она хорошо знакома с теми людьми, и строить такие предположения очень в ее духе.