– Мосье Пеннингтон, – сказал Пуаро, – в связи с этим делом я хотел бы кое-что обсудить с вами. Вас не затруднит подойти ко мне через полчаса?
– С большим удовольствием.
Ни голосом, ни видом он, впрочем, не выразил никакого удовольствия. Рейс и Пуаро переглянулись и быстро вышли.
– Хитрый черт, – сказал Рейс. – А ведь испугался!
Пуаро кивнул:
– Да, у него нерадостно на душе, у нашего мосье Пеннингтона.
Когда они поднялись на верхнюю палубу, из своей каюты вышла миссис Аллертон и кивком головы позвала Пуаро.
– Мадам?
– Бедное дитя! Скажите, мосье Пуаро, здесь нет двойной каюты, чтобы я была при ней? Ей не надо возвращаться к себе, где она была с матерью, а у меня только одна койка.
– Это можно устроить, мадам. Вы очень добры.
– Да ничего особенного, тем более я к ней так привязалась. Она мне всегда нравилась.
– Она очень расстроена?
– Ужасно. Похоже, она всей душой была предана этой малоприятной женщине. Об этом нельзя думать без слез. Тим считает, что она пила. Это правда?
Пуаро кивнул.
– Бедняга. Не нам ее судить, но жизнь у девочки, наверное, была несладкая.
– Несладкая, мадам. Она – гордый и очень верный человек."
"– Вот это я ценю – верность. Сегодня она не в чести. Трудный характер у девочки. Гордая, замкнутая, упрямая – и вместе с тем такая отзывчивая, по-моему.
– Я вижу, что передал ее в хорошие руки, мадам.
– Да, не тревожьтесь. Я за ней пригляжу. Она так трогательно тянется ко мне.
Миссис Аллертон вернулась к себе в каюту.
Пуаро отправился на место трагедии.
Таращившая глаза Корнелия еще была там. Она сказала:
– Мосье Пуаро, каким образом никто из нас не видел сбегавшего убийцу?
– В самом деле, – подхватила Жаклин.
– Ах, – сказал Пуаро, – это совсем не фокус с исчезновением, как вам представляется, мадемуазель. Убийца имел три возможности уйти.
– Три? – удивилась Жаклин.
– Он мог уйти либо в правую сторону, либо в левую, а третьего пути я не вижу, – терялась Корнелия.
И Жаклин нахмурила брови. Потом ее лицо прояснилось.
– Ну конечно, – сказала она, – он мог уйти в обе стороны по горизонтали, но ведь есть еще вертикаль. Если вверх уйти трудно, то вниз – пожалуйста.
Пуаро улыбнулся:
– Вы умница, мадемуазель.
– Я, конечно, полная тупица и ничего не понимаю, – сказала Корнелия.
Жаклин пояснила:
– Дорогая, мосье Пуаро считает, что он мог перемахнуть через поручень и спрыгнуть на среднюю палубу.
– Господи! – задохнулась Корнелия. – Мне это в голову не пришло.