Он страшно простой, Саймон. Если он чего-то хочет, ему вынь и положь, как маленькому.
При этом ему и в голову не приходило жениться на богатой уродине. Он не такой. И когда мы встретились, все вроде бы пришло в порядок. Единственно мы не представляли, когда сможем пожениться. У него была вполне приличная работа, но он ее потерял. В общем-то по собственной вине: как-то он там попробовал схитрить и сразу попался. Не думаю, что он сознательно пошел на преступление. Просто он считал, что в Сити все так поступают.
У слушателя дрогнуло лицо, но прерывать ее он не стал.
– Что-то надо было делать, и тут я вспомнила о Линнет с ее новой усадьбой – и кинулась к ней. Я любила Линнет, мосье Пуаро. Правда, любила. Она была моей лучшей подругой. У меня мысли такой не было, что мы можем не поделить чего-нибудь. Тогда я думала: «Как удачно, что она богатая». Наши дела с Саймоном могли сильно поправиться, если она даст ему работу. И она так хорошо отнеслась к этому, велела привезти и показать Саймона. Примерно тогда вы видели нас вечером в ресторане «У тетушки».
Помолчав, она вздохнула и продолжала:
– Я сейчас хочу вам сказать чистую правду, мосье Пуаро. То, что Линнет умерла, ничего не меняет. Даже сейчас мне ее не жалко. Она чего только не делала, отрывая от меня Саймона. Правда-правда! Она ни минуты не задумывалась над тем, что она делает. Ведь она была моей подругой, и это ее не остановило. Ей нужен был Саймон, и она шла напролом...
А Саймону она была совсем не нужна! Я много толковала вам о чарах, но все это, конечно, неправда.
Я, конечно, все понимала... и в конце концов я сказала, что, может, будет правильнее оставить меня и жениться на Линнет. Он забраковал эту идею. Он говорил: «Жениться на ней – это никаких денег не захочешь».
Мне кажется, я знаю, когда к нему впервые пришла эта злосчастная мысль. Он сказал как-то: «Как бы так устроить, чтобы жениться на ней, а через год она умирает и оставляет мне всю кубышку». И глаза у него сделались такие странные, испуганные. Вот когда впервые пришла эта мысль...