Брюки они Ирине таки купили, и точно такого же светло-кремового цвета, как у Катьки, и она потом долго ходила в них по дому, то и дело вертясь перед зеркалом, но в гости решила не одевать, - вдруг там соседи подумают, что она Катькины натянула.
Решение согласиться на приглашение пришло далеко не сразу, они то вдвоем, то порознь осмысливали происшедшее с ними в тот удивительный вечер, то сомневались, то соглашались, порознь или вдвоем, вдвоем или порознь. Пока, наконец, не решились. Договорившись предварительно, как они будут теперь с нею себя вести.
В самом деле, им необходимо было еще раз встретиться всем вместе. Кое в чем объясниться, расставить все знаки препинания на будущее, ведь ему с Катькой еще работать в одном помещении неизвестно сколько. Что-то они согласились разрешить себе, что-то Катьке. В разумных на их взгляд пределах, хотя он не без подколки намекал жене, что она еще должна вернуть Катьке сдачу…
В общем, были аргументы. Но было и еще что-то, что притягивало их к этой субботе и чего они не могли вразумительно сообщить друг другу.
Катя жила в двухкомнатной хрущевке на четвертом этаже вместе с родителями, уехавшими на три недели в дом отдыха. Она встретила их весьма сдержанно, даже с некоторой смущенностью и виноватостью, будто вот, наконец, пришла в себя и теперь ей немножко стыдно за то, что она вот так ворвалась в их жизнь.
Комнаты в квартире были раздельные, распашонкой, по обе стороны от кухни и санузла. Она сразу провела их в свою, уютно обставленную и оформленную разными настенными безделушками.
Как и положено, сразу выставила на мобильный столик угощение, с двумя, покрытыми холодной росой, бутылками.
Какое-то время они вели индифферентный разговор, - минут, наверное, десять или пятнадцать, - Катька предложила по чуть-чуть и он уже стал открывать бутылку, когда в дверь вдруг снова позвонили и Катька сказала:
- Я сейчас."
"Она вернулась в сопровождении очкарика, Виктор сразу узнал в нем тезку из титановой конторы, для которой он месяца три назад отшлифовывал штуфы неизвестной ему породы.