- Через задницу, - засмеялась она игриво, будто и вправду была особо осведомленной особой в мистических вселенных мирах.
И так до глубокого поздна они то болтали без умолку, то затихали языками и переговаривались взглядами, то наслаждались или баловались своим мужчиной, пока мама вдруг не сообщила:
- Доченька, папа скоро не выдержит, он уже еле сдерживается…
И Светланка сразу призывно расставила свои ножки, потому что сегодня была ее очередь, потому что она ждала этого момента почти целый месяц, потому что она сегодня еще не видела радуги, которая появляется между ними в предчувствии божественного блаженства… И любящий муж тут же перевоплотился в любящего отца, и вошел в любящую его дочь, и в те самые мгновения, когда перед их очами засияла таинственная радуга, оросил ее глубокое ложе обилием отцовского сока, и еще долго лежал на ней, пока она трепетала мягкими стеночками по телу своего благодающего мальчика-папчика…
Он вышел потом в ее комнату и подготовил постель, а затем перенес ее на руках и уложил, чтобы она немного поспала, потому что обмываться она все равно ни в какую не соглашалась, заложив между ног салфетку, чтобы у нее не пролилось…
Когда он вернулся, на постели рядом с его женой сидела обнаженная Флора.
Устал, наверное. Или чокнулся.
- Ты ее видишь? - спросил он у Ирки совершенно безразличным голосом.
- Кого?
- Никого.
Провел рукой по воздуху, там, где висели Флорины груди. Они пошли вслед волнами и Флора быстро растворилась.
- Боюсь, что я слегка приболел. Мозгами. Застойное малокровие, наверное. Или что-то вроде этого.
- Это не ты. Скорее я.
Он сел на то место, где только что сидела Флора.
- Светка такая счастливая от тебя, - погладила Ирина его по руке. - И я от нее. У нее совсем не болело, да?
- Немножко было.
- Когда?
- Когда сидела.
- Ты ее разбужируешь. Но это не страшно. Лишь бы прошло.
- Больше, чем надо, не разбужирую. Она очень эластичная. Лишь бы прошло.
- А я так уж точно чокнулась. Так приятно видеть в ней твою женщину… У нормальной матери такого не может быть.
- Она моя дочь, а не моя женщина. Я ни на секунду об этом не забываю.
- Она лучше меня?
- Она ребенок. Наш ребенок. Она не может быть ни лучше, ни хуже.
- Мы правильно делаем?
- Правильно."
"- Дай Бог, чтобы это так и оказалось… Как с мамой. С мамой я не сомневаюсь. Жалко только очень, что так долго мы тянули с этим… целые восемь лет.