Она откинула голову на подушку и задумчиво уставилась в потолок.
- А она изменилась?
- Конечно. Голенькая, совсем как у ребеночка. И очень мягенькая, - там, внутри.
- И ничего там от него не осталось?
- Абсолютно ничего.
- Я знаю. Я сразу почувствовала. Это я просто спросила, чтобы и ты так сказал. А еще десять минут назад он там был. Там, прямо внутри, мерзкий и гадкий.
Она снова к нему повернулась:
- Он не вернется?
- Если вернется - выгоним, - улыбнулся он.
Она тоже улыбнулась и снова откинулась на подушку.
- Так просто. Все так просто. Он на самом деле исчез. Это потому, что ты - папа?
- Может быть.
- А если бы кто-нибудь другой, а не ты, - получилось бы? Я имею в виду - тоже хороший. Ну, Толик, например. Как ты думаешь?
- Не знаю. А он хороший?
- Наверное. Мне так кажется. Ты снова будешь меня хотеть?
- Доченька, это совсем не так называется. У меня нет к тебе такого вожделения, какое бывает к женщине, с которой хочешь соединиться в сексе.
- А для меня это секс. Самый настоящий. И я хочу тебя точно так, как тебя хочет мама.
- Нет, не так. По-другому.
- Откуда ты знаешь?
- Оттуда, - кивнул он глазами к ее ногам, - она сама сказала. Когда они там разговаривали.
- Ему? - кивнула она заискрившимися улыбкой глазами к его ногам.
- И ему, и мне вообще.
Она снова откинулась на подушку и задумалась.
Совсем не о том они говорят. Не об этом нужно. Ну почему он не знает, о чем нужно говорить? Совсем потерялся…
- Ладно, - загорелась она вдруг каким-то новым интересом, - рассказывай тогда сначала, как ты хочешь маму. Это-то ты сможешь выразить. Только чур - как на духу. Хорошо?
- Хорошо, постараюсь… Понимаешь, это не всегда одинаково бывает.
- Давай все начала, какие вспомнишь."
"- Ну, тогда во-первых, - это по жизни сейчас чаще всего, - когда мы вместе ложимся спать. От нее почти всегда очень приятный запах - на меня он действует, как звоночек на песиков Павлова. Груди сильно заводят - как они выпирают и качаются под ночнушкой. А если голенькие, так вообще. Кожа, когда дотронусь. В любом месте. Но особенно - грудь и шея. И, конечно, если дотронусь рукой между ног. Вот.