Но я слал к чёрту лишние мысли и предпочитал исходить из того, что вижу и чувствую сейчас. А дальше… дальше время покажет.
— Чуть позже. — негромко произнёс товарищ, намекая на присутствие в машине отца.
Когда мы вышли из автомобиля и направились в сторону входа в здание школы, Максим заговорил сам.
— Мама заболела.
По лицу друга было видно, что он держится буквально из последних сил. А ещё было понятно, что речь идёт явно не о какой-то простуде.
— Что говорят врачи? — после небольшой паузы спросил я.
— Что нужно лечение.
— И этого хватит?
— Не знаю. Вряд ли.
Машина у Авериных была обычная, подержанная и вряд ли могла много стоить.
— А тебе известна нужная сумма?
— Они считают меня маленьким. И не говорят об этом при мне. — на этих словах товарищ даже слегка притопнул ногой.
Ответить в такой ситуации что-то дельное я не смог, вместо этого выдав вполне банальную фразу.
— Всё будет хорошо, дружище. Вот увидишь. — приобнял я за плечо Максима, после чего мы разошлись по разным кабинетам.
То, что у меня была серьёзная сумма денег, товарищ не знал. Те наличные, которые мы забрали у людей Вяземского до сих пор лежали в черной сумке в моём шкафу. И похоже, эти деньги уйдут также легко, как и пришли.
* * *— Итак, пацаны. Слушаем внимательно, я по нескольку раз повторять не буду. — вышел в середину поляны бойкий парнишка. — Мы груза собираем на зону. Нужно чтобы каждый уделил по возможности. Думаю… двести рублей все осилят. Срок три дня.
— А если у кого-то нет возможности? — произнёс один из парней с четвёртого класса.
— Руки и ноги есть? Есть. Значит есть возможности. — холодным тоном с нотками агрессии сходу же ответил Олег.
Кто бы мог знать, как мне надоели эти периодические детские школьные разборки, в которых мне так или иначе приходилось участвовать.
Эти наглые предприниматели собрали мальчишек из нескольких классов нашей школы на заднем дворе, заранее пригрозив тем, кто это приглашение проигнорирует.