– Что с лицом, Уолш? – сев напротив, Гарри ворует мой фруктовый чай в бумажном стаканчике. – Кто-то умер?
– Мое хорошее настроение.
– Только посмотри на это, – он указывает на Нейта и Джин в разных концах столовой. – Нам изменяют.
– Я удивлена, что мы вообще продолжаем здороваться друг с другом. Скажи честно, – подпираю подбородок кулаком с зажатой в нем вилкой, – ты подсел сюда из жалости, да?
– Я подсел сюда, потому что ты мой друг. Ты не берешь трубку, отвечаешь односложными сообщениями, и если теперь пообщаться с тобой я могу только здесь, то я буду приходить сюда каждый день и давиться этим паршивым чаем.
– Это мой паршивый чай, – бормочу я, отбирая у него стакан.
Будто ощущая на себе пристальный взгляд, поворачиваю голову и правда вижу, что Джин осуждающе смотрит на меня через всю столовую: ей не нравится, что Гарри сидит рядом со мной. За последние дни она придумала десятки поводов, чтобы не видеться со мной. А я больше не хочу бегать за ней в попытках поговорить.
– Как все прошло с Кэмом?
– Мы все обсудили.
Гарри в нетерпении ерзает, ожидая продолжения.
– Я не рассказала ему откуда узнала, если ты об этом.
– Это волнует меня меньше всего на свете, я спрашивал о другом.
– Остальное уже не твое дело, Гарри. Но я хотела спросить, откуда ты вообще знаешь о делах Кэмерона?
– Наши родители давно дружат. Мать Кэма перепугалась, когда его забрали в участок и позвонила моей, чтобы выговориться.
– А ты знаешь что-нибудь о Феликсе?
– Пару раз видел его, он приходил с Кэмом и Зейном на вечеринку. Он выглядит вполне дружелюбно, так сразу и не скажешь, что он наворовал денег больше, чем Джастин Бибер заработал за всю свою жизнь.
– И насколько он опасен?
– Я спал с девчонкой, которая раньше встречалась с одним из банды Фела, она рассказывала о нем жуткие вещи.
Положив локти на стол, Гарри подается ближе.
– Мы можем перестать говорить о Кэме и его друзьях? Потому что мне нужно услышать, что ты в порядке.
Неуверенно кивнув, отодвигаю от себя поднос и поднимаюсь.
– Так и есть.