Я не понимаю, почему он так против встречи Гарри и его семьи, и только хочу спросить об этом, как он задает свой вопрос:
– Мои предки тоже там, да?
– Я не знаю, но сезон поло уже открыт, а ты сам знаешь, что как только теплеет, наши родители не высовываются из загородного клуба. Спроси про своих предков у Зейна, его родители должны знать: они же тоже буквально живут в Хэмптонсе.
– Погодите, – вмешиваюсь я. – Сколько лет вы уже знакомы?
– Много, я помню Кэма с Зейном еще мелкими.
– Ваши родители состоят в загородном клубе Хэмптонса? – спрашивает Джин.
"Джин радостно взвизгивает. Загородный клуб Хэмптонса представляет из себя огромное количество богачей. Аристократические семьи проводят там время, обсуждают купленные яхты и острова, целыми днями играют в гольф и поло, а в перерывах попивают клубничный дайкири. Такая жизнь – заветная мечта Джин.
– А когда вы там, то одеваетесь, как люди из Хэмптонса, да? Светлые брюки, топсайдеры[6], поло и повязанный на плечи кашемировый свитер?
– Да, – подтверждает Гарри.
– Нет, не катит, – отрезает Кэмерон. – Так мы только теряем время. Нам ехать до Хэмптонса пару лишних часов.
– Но ведь мы никуда не торопимся, правда, Уолш? И мы все равно планировали остановиться где-нибудь на ночь.
Я вижу, как Кэм не хочет ехать туда. Возможно, он не хочет видеть родителей, стыдясь того, что сейчас продолжает заниматься тем, с чем обещал завязать. Может, предложить ребятам довезти их, а самим остановиться в мотеле?
– Просто признайся, ты не хочешь ехать, потому что там будет она.
Гарри делает акцент на последнем слове, а по тому, как Кэмерон сжимает челюсть, я понимаю, что причина все же не в родителях.
– Не вижу связи.
– А я не вижу никаких проблем в этой поездке.
– О ком вы? – спрашиваю я, поглядывая на парней, но они оба молчат. – Серьезно, вы сказали загадочное «она», а теперь собираетесь молчать?
– Это, – прикусив губу, Кэм мельком смотрит на меня, – моя бывшая.
– Твоя главная бывшая, – поправляет Гарри.
Кэмерон поворачивается, чтобы взглянуть на Гарри, а я тут же испуганно шлепаю его по плечу, чтобы он повернулся к дороге, пока не угробил нас всех.
– Да остынь ты, я всего лишь уточнил.