Если повернуть время вспять и вернуться в тот вечер, когда Келси в слезах рассказывала о предательстве Максанса, когда она потащила меня в «Скетч», то, даже зная нашу историю наперед, я бы все равно зашла в эту дверь, потому что ни на секунду не пожалела о том, что встретила Кэмерона.
– Если бы тебя попросили нарисовать эскиз наших отношений, что бы это было?
Вздохнув, он целует меня в висок и замолкает ненадолго.
– Знаешь, милая, думаю, что нарисовать этот эскиз будет больно и трудно, как если бы, перед тем как взять карандаш, я сжал в руках осколки стекла.
Я уверена, что буду помнить Кэмерона всю свою жизнь. Уверена, что никогда и никого не полюблю так сильно. И сейчас я хочу увековечить нашу любовь буквально. Хочу, чтобы это сделал именно Кэм, и никто другой.
– Кэмерон Райт, ты станешь моим первым, – я делаю небольшую паузу, – татуировщиком?
На мгновение Кэм напрягается и замирает, а затем разворачивает меня в своих объятиях, чтобы посмотреть в глаза.
– Ты серьезно?
Вместо ответа я подаюсь ближе и, опустив ладони на его щеки, долго целую.
Кэмерон включает свет в зале, и я улыбаюсь яркому интерьеру. Здесь ничего не изменилось с нашей первой встречи, лишь место Мэй пустует за глянцевой стойкой.
Опустившись на диван, Кэм жестом приглашает меня сесть в кресло.
– Чем могу помочь, мисс Уолш? – подхватив со стола карандаш, Кэмерон прячет его за ухом, а затем берет папку с листами.
– Знаете, я бы хотела сделать наколку.
– Пошла вон из студии.
Рассмеявшись, падаю в кресло.
– Ладно, – улыбнувшись, Кэм опускает ладонь на бумагу, – давай серьезно. Для начала, где ты видишь эту татуировку?
– Думаю, – вытянув правую руку, провожу пальцем по внутреннему участку руки между локтем и кистью, – что здесь.
– Есть какие-нибудь идеи? Что-нибудь определенное, тематика?
Прикусив губу, заправляю волосы за уши, задумываясь над ответом.
– Я хочу что-нибудь, что будет символизировать меня после встречи с тобой. Моя жизнь разделилась на «до» и «после», когда мы встретились, и я хочу воплотить это «после» в рисунке.
Боюсь, что Кэм опять будет шутить, но он лишь внимательно слушает, кивая. Слегка прищурившись, он оглядывает меня с головы до ног, а затем берет карандаш и принимается рисовать. Поднимаюсь, чтобы посмотреть.
– Нет, – отрезает он, и я тут же падаю обратно в кресло.
– Хотя бы скажи, что это будет.