Чувствуя себя загнанным зверьком, потерявшим веру, что в жизни может быть что-то хорошее и светлое, она всё же ждала исполнения видения с нетерпением. Зло должно понести наказание, а она… а о себе не думать!
Шеф, словно бы почувствовав, что его добыча вскоре ускользнёт, стал по несколько раз в день подходить к клетке, предлагая выйти, перекусить…
Последние два дня он делал вид, что забыл занести Эссе обеденный бокс, но вечерами оставлял дверцу открытой и даже отодвигал ширму, чтобы она наблюдала за его ужином.
Непросто было делать вид, что еда её не интересует. За последние месяцы она привыкла сытно питаться, и вернувшийся голод не давал ей сосредоточиться даже на любимом рисовании.
Когда же шеф, не возвращая ширму на место, привёл в каюту двух женщин и позволил им ласкать себя, то Эсса заметалась как зверь, не в силах игнорировать и одновременно не желая смотреть на эти игрища, тем более мужчина следил за ней, стараясь перехватить её случайный взгляд.
Перенервничав, она забилась в угол, уткнулась носом в стену, но даже когда всё стихло, и бедняжку сморил сон, девушке казалось, что похотливый взгляд шефа все равно преследует её.
А рано утром по всему кораблю прозвенел сигнал тревоги. Сначала Эсса мстительно обрадовалась, а потом ей стало страшно.
Корабль содрогался, из вентиляции потянуло дымом, а когда отключилась искусственная гравитация и клетка поднялась в воздух вместе с десятками острозаточенных карандашей, девушка намертво вцепилась в прутья, зажмурив глаза.
Эсса всем телом ударилась о прутья, но удержала себя в висячем положении. Потом она осторожно сползла вниз и на ощупь нашла часть подушек. Обложившись ими, девушка принялась ждать.
В её видении шеф уже должен был погибнуть, как и большинство пиратов, но остальные попрятались на корабле, и у кого-нибудь вполне могла возникнуть мысль навестить каюту капитана в целях наживы.
Это было бы неразумно с их стороны, так как сейчас следовало бы бежать с корабля без оглядки, но Эсса уже давно убедилась, что далеко не все руководствуются разумом.
Прислушиваясь к доносившимся звукам, она затаилась, боясь даже шевелиться лишний раз, и её сердце чуть не разорвалось от страха, когда дверь в каюту с тихим звуком открылась, а по помещению забегали лучи фонарей.
— Каюта капитана! — услышала она.