Принялся объяснять, что работы осталось на полчаса и что он не в том возрасте, чтобы десять раз напяливать на себя скафандр. Наверное, я резко дёрнула корабль, так как следующее, что я помню, это сигнал тревоги, сообщающий о разрыве троса.
Девушка закрыла лицо руками, а когда немного справилась с эмоциями, выкрикнула, обращаясь ко всем зрителям в зале:
— Я не могла ловить Браниса! Не могла! — и уже тише добавила: — Я включила автопилот для возвращения на базу. Мне казалось, что я успею попросить помощь и выловить техника, но как только отдышалась, то увидела, что маяк с показателем его жизни уже горел красным.
— И как же вы поступили дальше? — хмурясь, поторопил её адмирал.
— Дальше? Я испугалась. Это был ужас. Вся моя жизнь рухнула, — красавица обернулась и посмотрела в сторону зрителей, а точнее, на молодого мужчину, с которым стояла раньше.
Многие знали, что она рассчитывала связать с ним жизнь. Но Эссе его взгляд показался слишком холодным и оценивающим. Это же увидела и Ли Сити.
— Я соблазнила Момо и уговорила его сказать всем, что это он сидел в транспортнике и потерял техника. А у дежурного я удалила записи о моём выходе в космос.
В зале зашептались о том, что дежурному тоже перепало незапланированного удовольствия, раз он настолько отвлёкся, что стало возможно внести коррективы в сделанные им записи. Но это выяснит служба безопасности, а пока адмирал сердито спросил:
— Пилот Гри, неужели секс с пилотом Сити стоил того, чтобы заплатить за него жизнью?
— Это был крышесносный секс, — не поднимая головы, произнёс Момо, и в этот момент было видно, как больно и дорого обошлась ему эта слабость.
Начальник технического отдела недоуменно переводил взгляд с пилотов на капитана и адмирала."
"— Но если пилот Ли Сити утверждает, что с вентиляционной системой транспортника что-то произошло, то это должно было быть зафиксировано при профилактическом осмотре судна.
На это Ли Сити, горько ухмыльнувшись, согласно кивнула:
— Это ещё одна причина моей паники. Когда я посадила свою малышку в ангаре и открыла двери, то мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и понять, что спасать уже некого.