Глава 8
Глава 8
Затворив за собой дверь кузни, я хотела было зажечь магический огонь, но мрак рассеяли лунные бабочки.
Они разлетелись по всей мастерской, залив ее своим призрачным лунным светом. При этом они старались держаться подальше от все еще раскаленных пластин.
– А ведь сейчас я могу их остудить, – я улыбнулась танцующим лунным бабочкам, – я это чувствую!
Моя ядовитая сила откликалась на мои желания так, будто не было этих жутких, пугающих дней разлада.
Небольшое усилие, короткое заклятие, и вот жар покидает пластины.
В ту же секунду бабочки рванули к заготовкам!
– Стоять! Висеть! Замерли! – все это я прокричала громким, срывающимся голосом. – Это же не окраин…
Одна из бабочек все же пролетела сквозь пластинку и теперь, вяло-вяло трепыхая крылышками, пыталась устроиться в том углу, где у мастера висели пучки трав.
«А ведь он был против украшения изделия, – вспомнила я. – Но при этом в его мастерской постоянно были цветы, хоть и не в вазах, а в пучках».
– Сейчас, подожди!
Я вылетела из кузни и заметалась по саду.
И действительно, изрядно потускневшая бабочка устроилась на принесенных мною цветах.
– Нам с вами надо как-то найти общий язык, – выдохнула я.
А бабочки продолжали висеть в воздухе.
– Вы, эм, можете летать. Просто эти пластины… Это заготовки для совсем других вещей, понимаете?"
"Вероятно, всему виной мое нетерпение.
Все бабочки в итоге устроились вокруг моего небольшого и очень, очень странного букета. При этом они старались прикоснуться к своей поблекшей товарке хотя бы кончиком крылышка!
– Сейчас я буду колдовать, а вы – не лезьте, – строго сказала я.
И, вскидывая ладони, постаралась отогнать от себя видения малышей-бассетов на разоренной дворцовой кухне.
Зачаровав пластины, я сложила их в шкатулку. Хотелось бы спрятать ее в Безвременье, привязанное к клинку, но… Это сейчас мое слияние с силой идеально. А что, если завтра что-то пойдет не так? Нет уж, донесу в ручках.
Бросив прощальный взгляд на бабочек, я вышла из кузни. И всю дорогу до спальни меня терзал один вопрос: я помню лунное сияние, охватившее все мое тело.