Способ был другой, учитывая физические параметры лунных бабочек, а вот артефакты получались великолепные. Луо-наари были не слишком воинственны, их интересы ограничивались их же миром. Редкие бунтари уходили в компаньоны по другим мирам. Но в какой-то момент бабочки стали слишком известны и за ними началась охота. Грамрлы желали получить не только источник ледяной стали, но и пройти изменение, приняв в себя часть силы луо-наари. Кстати, сами бабочки называют окраинную сталь луронитом.
- Позволь угадаю,- вздохнул подошедший к нам Деррек,- грамрлы уничтожили целый мир?
- Умирая, от солнечного ли света или же от других причин, луо-наари становятся темной пылью.
- Но тогда пыль начнет уничтожать все вокруг себя,- медленно проговорила Ауэтари.
- В этом яйце больше нет ни пыли, ни жизни, малыш уничтожил темную пыль,- я осторожно коснулась потускневших крыльев луо-наари, а после поднесла руку к голове. – Он не может вернуться в браслет, пока не наберется сил. Нужно найти цветы.
- Погоди, то есть темную пыль можно уничтожить? – Гамильтон, как и положено Генералу, выцепил главное.
- Да, но есть большая-пребольшая проблема – количество темной пыли, которую может нейтрализовать один луо-наари очень и очень невелико.
Марон, стоявший чуть в стороне, осторожно произнес:
- А что если это и есть та цена, которую заплатил бастард? Что если он предложил им наш мир в качестве инкубатора в обмен на силовую поддержку?
- Глупо править опираясь на страх,- фыркнула Тина.
Но с ней не согласился даже Гроза Леса:
- Скажи это целой плеяде тиранов, затесавшихся у Рентийских в предках.
- Оставим разговоры на потом.
Мы зачаровали зал так, что мрамор покрылся тонкой ледяной коркой. Коркой, которая покрыла и яйца.
- Гамильтон, ты сможешь привести нас к бастарду? – спросила я, когда мы покинули зал.
- Да,- уверенно ответил мой компаньон.
Нам пришлось изрядно поплутать по пустым и темным коридорам, но, в итоге, Генерал все-таки подхватил след.