А мы что, идиоты, что ли? Нет, среди окраинных бойцов не держат тех, кто будет стоять в дверях подобно мишени с подсветкой. В тот момент, когда проход был освобожден, мы, единовременно и не сговариваясь, левитировали себя вверх. И сходу поделились на три группы. Две замерли по сторонам от двери и я с Грозой и Мароном сверху. Тину, как целителя, оттерли назад, в безопасность.
- Действительно, как предсказуемо,- проскрипел все тот же голос. – Окраины.
По коридору разлилось ощущение чуждой, враждебной нашему миру силы.
Сражаться с ними в воздухе невозможно – заклятье левитации не приспособлено к летным маневрам. Нам пришлось приземлиться на пол.
- Осторожно, шипы смазаны какой-то дрянью,- раздался из-за спины голос одного из бойцов. – Боги, моя рука тает!
- Все под контролем,- холодный голос Тины успокоил меня, вернув мое внимание лианам.
Режущие проклятья и ледяная сталь с легкостью срезали тугие стебли.
- Мина!
Я не успевала. Я катастрофически не успевала - одна из лиан, недорубленная Мароном, неслась мне в лицо.
Это конец.
- Нет!
Гамильтон бросился наперерез и получил удар в беззащитный живот.
- Все будет хорошо,- хрипло выдохнул мой компаньон,- ты его сделаешь.
Марон, стирая выступившие слезы и моля о прощении, левитировал Генерала к Тине. А Гроза, воспользовавшись моментом всеобщего замешательства, прорвался к дверям и забросил во тьму осветительный шар. Шар, который высветил отца Кристофа. Лицо бывшего Правителя было обезображено черной капиллярной сеткой.
- Фоули-Штоттен взять живой, остальных убрать,- старик посмотрел мне в глаза и я вскрикнула, увидев его холодный змеиный взгляд.
Шар взбурлил и выстрелил еще десятком лиан. А в строю лишь я, Гроза, Марон и четверка старых бойцов Митара. Пегасы, жалобно ржущие, столпились позади госпиталя – от них не было толку в этой тесноте.