Кристоф, тяжело вздохнув, понурился:
– Как-то я не подумал.
– Отнять у Гамильтона то, что он хочет съесть, возможно, – хмыкнула я, – не силой, но мольбой. Отнять у Гамильтона то, что он хочет отнести Ауэтари, – подвиг для непревзойденного боевого мага. И то Генерал выйдет из схватки победителем.
– Ауэтари? – переспросил Кристоф.
– Моя песья мать, леди-компаньон моего отца. Очень и очень значимая собака в Песьем Мире, – пояснила я. – Разве ты ее не встретил?
– Я, признаться, был невежлив. Бросил вещи и вернулся к целителям.
– Неразумного риска не было, – сурово возразил Митар. – Если бы не яд… Но этого просчитать не мог никто. Ты подумал?
– В процессе, – хмыкнул Кристоф.
Отпив кофе, он вытащил из внутреннего кармана потрепанный блокнот и короткий, почти сточенный карандаш. Продолжая наслаждаться кофе, он что-то чертил, вспоминал, ворчал и даже пару раз накалякал несколько забавных рожиц.
Мы с Митаром молча наблюдали за этим действом и не рисковали лишний раз вздыхать: вдруг собьем? Все же, во-первых, времени порядочно прошло. А во-вторых, вряд ли кто-то прямо-таки нарочито себя в бароны выдвигал!
В коридоре что-то зашумело, я вскинула голову и, увидев бледную до зелени Тарию, бросилась к ней.
– Тетушка, – выдохнула я, крепко обнимая ее, – тетушка, ну что же ты. Зачем так себя изводить.
Она же, вцепившись в меня, глухо зарыдала:
– Всю ночь ты снилась мне мертвой.
Поглаживая ее по спине, я шептала какие-то успокаивающие бессмыслицы, напоминала о существовании Гамильтона. О том, что при малейшей опасности мы бы с ним рванули в Песий Мир. Где тоже опасно, но сейчас это совершенно лишняя информация!
– Ну-ну, – к нам подошел Митар, – будет тебе. Живы все.
Он бережно обхватил жену за плечи и повел к столу. Поставил перед ней свою чашку с кофе, и в тот же момент Кристоф пододвинул ей вазочку с шоколадом.
– Доброе утро, – мягко улыбнулся бывший Правитель.
Скомканно поздоровавшись, Тария уронила руки на колени. Она не смогла ни кофе отпить, ни шоколадку съесть. И Кристоф, отложив свои записи, бросил на меня до крайности выразительный взгляд.
«А не морила ли она себя голодом все это время?!» – влегкую прочитала я вопрос, таившийся на дне глаз Кристофа.
И через секунду я вдруг обеспокоилась своей психикой.