Пожалуйста. Видеть тебя сил нет…
Но нет, он стоит рядом, сунув руки в карманы, и молча смотрит на меня.
– Что? – не выдерживаю я. – Благодарности ждешь?
– Нужна мне твоя благодарность, – хмыкает он пренебрежительно.
– А что тебе от меня нужно?
– От тебя? – удивляется. – Что мне от тебя может быть нужно?
Он это произносит высокомерно, даже уничижительно, но мне без разницы. Лишь бы скорее оставил меня одну.
– Тогда чего ты ждешь?
Он не сразу отвечает. Несколько секунд молчит, не сводя с меня взгляда. Потом говорит каким-то другим голосом, как будто усталым:
– Пошли, я тебя домой отвезу.
Я поднимаю на него ошарашенный взгляд. И не знаю, что меня больше поражает: вот эти его неожиданные, непонятные жесты доброты. Или то, что после всей затеянной им мерзости он считает, что я могу просто сесть с ним в его машину, а он может разговаривать со мной как ни в чем не бывало.
Все же первое поразительнее. Второе как раз ему свойственно – о чужих чувствах он никогда не думает. А вот эта странная опека… это что? Захотел в благородство поиграть для разнообразия?
– Спасибо, как-нибудь сама доеду, – поднимаюсь со скамейки, но пока стою – пытаюсь понять, куда идти, в какой стороне остановка маршрутки.
Он вздыхает.
– Ну и к чему это глупое упрямство?
– Глупое упрямство?! – завожусь я. – Да ты…
Ненависть и гнев горячей волной поднимаются к горлу.
– Ты – подонок, Горр! Ты хуже их всех! Ты для чего всё это устроил? Ах ну да, чтобы сделать из моего Петьки такого же подлеца, как сам. Чтобы доказать, что все вокруг сволочи.
– Э, поменьше пафоса. Так это я его подлецом сделал? – усмехается Горр. – Да ты просто… дура… непробиваемая.
– Не знаю, как и чем ты Петьку заставил…
– Заставил? – он коротко смеется. – Еще скажи пистолет у виска держал. Нет, Третьякова, Петю твоего и заставлять не пришлось.
Я взмахиваю рукой, не в силах сдержать порыв отвесить ему пощечину. Ударить по его лицу, надменному, красивому и страшному одновременно.