Погруженная в свои неспокойные мысли, которых после кражи персонального бейджика Дениз Требье стало еще больше, донельзя взвинченная девушка нервно торопила таксиста, которого ей пришлось нанять, так как из-за Феррари она осталась “безлошадной”. В конце поездки до крайности раздраженный мужчина, вытирающий платочком потный лоб, кажется, был готов прибить ее и закопать прямо в чистом поле.
В итоге в лечебницу Святого Трифона Роэл приехала значительно раньше назначенного Дюпоном времени сеанса.
Он был особенно прекрасен сейчас, в третьей декаде мая, в самый пик цветения яблонь. Белые и нежно-розовые цветы, усыпающие изящные тонкоствольные деревца, сделали сад еще светлее, а молодая трава под ногами вызывала только одно желание – разуться и пройтись босиком по шелковистому изумрудному ковру.
Роэл прошла еще немного и тут увидела в этом нереальном месте качели, веревочные качели с длинной прямоугольной дощечкой, перекинутые через толстую изогнутую ветку яблони.
Как во сне, подошла и тронула веревку, ощущая под ладонью шершавую текстуру пеньки. Качели невесомо колыхнулись. Очарованная, Роэл присела на дощечку, оттолкнулась от земли и полетела, раскачиваясь все сильнее. Совсем скоро ей предстоит спуститься в ад, но перед этим она просто в свое удовольствие покатается на качелях. Пусть чудовище подождет.
Он появился внезапно, как черт из табакерки. Не показался из-за яблонь, не прошел по траве… Он просто возник, словно материализовался из воздуха – чудовище, которое по какому-то глупейшему стечению обстоятельств выпустили из клетки. Дюпон совершил огромную ошибку, что разрешил Гаспару Леоне выйти из изолятора! Фатальную.
Потому что выглядел он на редкость паршиво – вряд ли у кого-то в здравом уме хватило мозгов с ним связываться.