Мы решили вернуться в больницу, чтобы встретиться с другими журналистами и увидеть раненых после последнего боя. Энтони, Стив и Тайлер пошли взять телефон у ливийского доктора и связаться с ним позже, из Бенгази. Им нужно было уточнить количество раненых и погибших. Репортерам были необходимы надежные источники в городе на случай, если власть переменится и мы не сможем вернуться. Я осталась на дороге и продолжала фотографировать бегущих из города ливийцев.
Рядом со мной стоял французский фотограф. Мы были знакомы по Ираку и Афганистану.
– Мы уезжаем, – сказал он мне. – Пора возвращаться в Бенгази.
Это означало, что они решили покинуть поле боя и направиться в город, расположенный в ста милях и двух часах езды отсюда. Они все оценили. Лоран счел ситуацию слишком опасной и решил, что снимки не стоят риска.
Я с ужасом смотрела, как они грузятся в свои машины, но ничего не сказала. Я не хотела показаться ни трусливым фотографом, ни напуганной девочкой, которая мешает мужчинам выполнять свою работу.
Мимо нас проносились машины. Наш автомобиль был единственным едущим в противоположную сторону.
– Ребята, пора уезжать, – сказал Стив, и я почувствовала в нем союзника.
– Да, я тоже так думаю, – пробормотала я.
Я была так благодарна Стиву за поддержку, но Энтони и Тайлер нас не послушались.
***Когда мы подъехали к перекрестку, они вылезли, чтобы поговорить с повстанцами. Кто-то совершенно спокойно наблюдал за приближением противника, кто-то носился по улицам, стреляя в воздух. Я не понимала, что делать. Мне не хотелось быть здесь, и я с трудом заставляла себя подносить камеру к глазам.