Анварес пару секунд постоял на пороге, потом подошёл ближе. Присел на край постели, тронул её лоб ладонью. На прикроватную тумбочку поставил стакан – видимо, принёс попить. Некоторое время он просто сидел рядом, затем тяжело вздохнул и вышел из комнаты.
Юлька тотчас открыла глаза. Зачем притворялась спящей – сама не знала. Впрочем, вскоре она снова уснула.
Ну а в следующий раз её разбудила внезапная вспышка света. Юлька разлепила пылающие веки, но свет неприятно резанул по глазам, и она зажмурилась. Увидеть она ничего не успела, но слышала, что в комнате толпились посторонние люди.
– Юля, – узнала голос Анвареса и вновь приоткрыла глаза.
Она хотела ответить, но губы спеклись и вырвался какой-то мычащий стон.
– Вот, садитесь, – Это уже он сказал явно кому-то другому. – А вы можете сесть сюда.
Чужой мужской голос раздался совсем рядом.
– Слышите меня, милая девушка? – Мужчина был пожилой, совсем седой, морщинистый. Пахло от него дешёвым табаком и морозной свежестью. На шее поверх синей форменной куртки болтался стетоскоп.
Юльку раздражал яркий свет, раздражали суета, громкие звуки, чужие люди и их запахи. Она поискала глазами Анвареса, поймала его взгляд и успокоилась. Хотя сам он выглядел очень встревоженным."
"Пока врач слушал её и осматривал, Анварес отвечал на вопросы женщины, в такой же громоздкой синей куртке с серыми полосками. Видимо, медсестра. Она сидела в кресле и заполняла на весу какие-то бумаги.
– Полиса нет, – ответил он. – Разве для оказания помощи нужен полис?
– Если потребуется госпитализация, то – да, конечно. И полис, и паспорт.
– В больницу не поеду, – просипела Юлька, глядя на Анвареса, будто это он решает. – Ни за что.
– Что с ней? – обратился он к врачу.
– А она вам кем приходится? – тот задал ему встречный вопрос.
– Это... моя девушка.
– Ну… у вашей девушки ничего особо страшного пока нет. Главное, не запустить. Горло красное, но хрипов нет. Чем лечиться? Тёплое обильное питьё, постельный режим.
Юлька перестала его слушать. Она ликовала, захлёбываясь эмоциями. Анварес назвал её своей девушкой!
В первый миг она решила, что ослышалась, что подточенный болезнью разум шутит над ней так глупо и жестоко. Но нет – врач повторил те же слова. Обращаясь к Анваресу, назвал её, Юльку, его девушкой.