В другой раз это может и озадачило бы Юльку, но не сегодня, когда все мысли о нём, об Анваресе и до всего остального просто дела нет.
После английского она вновь ринулась ему звонить, но всякий раз отзывался автоответчик.
Она ровным счётом ничего не понимала и сходила с ума от этой неизвестности. Куда он пропал? Что вообще происходит? У кого узнавать?
Алёна недоумевала вместе с ней и теперь уже и версий никаких придумать не могла, чтобы объяснить эти странности.
А выяснилось всё, как это часто бывает, случайно.
После первой пары они с Алёной спустились в столовую. Поесть, подумать, всё обсудить.
Пока тихими шажками продвигались в очереди вдоль раздачи, сзади пристроились две старшекурсницы.
– Слышала новость про Анвареса? – спросила одна, и Юлька тотчас напряглась, многозначительно переглянулась с Алёной.
– Нет. Это испанец который? Зарубежку ведёт?
– Да-да, он самый. Прикинь, он какую-то девку со второго курса чуть ли не изнасиловал.
– Да ты что?
– Ну вроде как за это он ей зачёт поставил, а она потом побежала жалобу в деканат на него написала.
– Офигеть! И что ему будет?
– Посадят! Что!
– Блин, я вообще в шоке.
– Да все в шоке.
– Но по нему не скажешь, что он такой.
– Ой, а по кому скажешь? Вспомни Чикатило. Тоже педагог. И кто его подозревал?
Юльке аж подурнело.
– Вы что несёте, дуры?!
Старшекурсницы опешили, растерялись. Она, расталкивая всех, вырвалась из очереди, вылетела из столовой и… остановилась. Куда бежать? Что делать?
Следом за ней выскочила Алёна, такая же ошарашенная.
– Юль, это же всё неправда. Возьми себя в руки, Юль. Всё выяснится, – пыталась она успокоить Юльку, на которую страшно было смотреть. – Вспомни, какие про меня сплетни ходили...
– Нет, надо пойти и всё сказать!
– Что сказать, Юль? Куда пойти?
– Не знаю! Но этот бред надо опровергнуть…
– О, Аксёнова, вот ты где! – её окликнула Люба Золотарёва. К ним подбежала староста, как всегда взмыленная, будто с марафонского забега. – А я как раз тебя ищу, ношусь тут по всему институту.
– Потому что я тебя давным-давно в чёрный список занесла, – ответила Юлька.
Люба в первый миг опешила, но потом с обидой произнесла:
– Ну ты совсем уже, Аксёнова! Как будто я тебе звоню по личному делу! Да моя бы воля, я бы лучше вообще тебя никогда не знала и не видела.
– Да, это было бы здорово! – огрызнулась Юлька.
– Тебя, между прочим, в деканат вызывают. Срочно. Это я тебе и хотела сказать.