Пытаюсь за что-то зацепиться, но там просто не за что.
И вдруг… Мой телефон начинает звонить.
Ян ругается матом так грязно, что я сжимаюсь и зажмуриваюсь.
А он… Вкладывает жужжащий мобильник мне в руку и выходит, в сердцах громыхнув дверью.
На экране фотография и имя Свята. Должно быть, он приземлился в Одессе. Наверное, звонит, чтобы я поехала с ним, как и договаривались, в больницу к отцу.
Ему нужна моя поддержка. Нужна.
Но… Я не могу принять вызов.
Перед глазами все еще Ян стоит. В висках пульсируют его слова.
Почему он не заметил, что я отвечала на сообщения Свята преступно редко? Почему не увидел того, как Свят из-за этого обижался и злился? Почему не понял, что Свят буквально выжимал из меня эти слова?
Юния Филатова: Где ты?
Боже… Вместо того чтобы ответить на звонок, пишу сообщение Яну.
Он прочитывает. Но не отвечает.
Проходит минута, две, три… Я начинаю задыхаться.
Юния Филатова: Ты заставляешь меня волноваться.
Юния Филатова: Напиши, пожалуйста, чтобы я знала, что с тобой все хорошо.
Только после этого он присылает отписку.
Ян Нечаев: Порядок.
Юния Филатова: Где ты?"
"Ян Нечаев: В дороге. Нужно проветриться.
Юния Филатова: I❤️U
Отправляю и замираю бездыханно. Кислород в легких заканчивается крайне быстро, а Ян… Он так и не отвечает.
Оседая на пол, разражаюсь слезами. А точнее, бьюсь в каких-то задушенных конвульсиях. Ведь боль такая сильная, что полноценный выплеск невозможен.
Вибрация входящего звонка.
– Алло, Свят… – лепечу в микрофон, с трудом владея языком и упорно кривящимися губами.
– Ты плачешь?
– Да… Прости…
– Не волнуйся так сильно, ангел… Я уверен, что папа справится. Должен.
И снова мне становится убийственно стыдно.
– Конечно… Я тоже в этом уверена, Свят.
– Откуда я могу тебя забрать?
– Давай… Давай я тебя на троллейбусной остановке подожду, ок?
– Ок. Еду.
50
Так сталь огнем и закаляется.
© Ян Нечаев
«Я люблю тебя…»
Эти, блядь, слова… Эти проклятые слова!
Даже на затертой уплывающими минутами перемотке суть выжигает нутро.
Раздражает. Разбирает. Воспаляет. Отравляет токсинами.
Но самым лютым токсином, конечно же, остается Юния.