Йоганн вёл своих подопечных в строгом соответствии с требованиями суровой воинской науки. И это означало, что его людям очень повезло с командиром…
— Зря ты пообещал им столько серебра, — сообщил Фольки, проводив уходящую колонну взглядом. — Чем богаче воин, тем меньше он хочет драться…
Северянин тоже не терял времени даром. Пока вокруг царила суета, он успел собрать свои скромные пожитки в узелок, который прицепил к кончику висевшего на плече копья.
— Буду иметь в виду, — усмехнулся я. — Когда настанет время платить жалование тебе.
— Люди севера всегда дерутся хорошо, — поторопился внести коррективы в свою позицию Фольки. — Сколько бы богатств ни перепало им на жизненном пути…
— Да? — я посмотрел в жадные глаза северянина. — Но если нет разницы, то зачем платить больше?
Фольки сделал вид, что не услышал вопроса. Он отвернулся от меня и принялся раздавать указания семерым бойцам, которым выпало остаться в лагере.
Потрёпанные лесной жизнью мужички слушали сыплющиеся как из рога изобилия приказы с растерянными лицами.
— Хватит, — я прервал не на шутку разошедшегося северянина. — Пора идти.
Фольки запнулся на полуслове. Бойцы, которым и так уже предстояло выполнить пятилетку за два дня, мгновенно «растворились» в пространстве. Причём растворились безо всяких магических артефактов.
Всё правильно — от начальства нужно валить подальше при первой же удобной возможности.
"— И нужник новый выройте! — крикнул напоследок Фольки, а затем повернулся ко мне.
— Идём, — я подхватил с земли большую, закрытую крышкой корзину, в которой в лагерь доставляли припасы, и кивком предложил северянину взять ещё одну такую же.
— Ты хочешь заявиться в город на этой паскудине? — с сомнением в голосе спросил Фольки, выполнив распоряжение.
Он выразительно посмотрел на лежавшего неподалёку Усача, который всё это время терпеливо ждал, пока пассажиры поднимутся «на борт».
— Именно так, — спокойно ответил я.
Раньше у меня были несколько другие планы, но теперь, после рассказа Фольки, всё изменилось.
Северянин скривил губы. Его скепсис был вполне объясним. Появление Усача неизбежно привлечёт внимание, а за лишним вниманием всегда следуют лишние проблемы. Это было понятно бывшему разбойнику, это было понятно и мне.