- Черт его знает, этого спонсора! Кто он такой? Что ему взбредет в голову? Это мы картину никому не показывали… а Савва? Где гарантии, что «Нимфу» ему не заказали? Ее мог кто-нибудь видеть… И самое страшное - картина украдена! Она у кого-то на руках! Ты понимаешь?
- Мы уже сделали определенные шаги, - возразил Федор Ипполитыч. - Отступать поздно. Рогожин мертв, а вор, будем надеяться, не станет светиться. В крайнем случае ему тоже придется доказывать, что именно его полотно - оригинал. Пусть попробует! Мы живо засадим его за решетку.
Чернов жестом отчаяния воздел руки к потолку. Иногда он переигрывал.
- Откуда я знаю? Орест уверил меня, что максимум через неделю мы получим копию. А взявшись за дело, он закапризничал.
- Поднажми на него, - сказал Шумский. - Если через два дня Геннадий не получит картину, он сделает из нас две отбивные котлеты.
Анисиму Витальевичу давно не давала покоя та же идея.
- Пора раскрыть карты «закулисного игрока», - кивнул он. - Сегодня я встречаюсь с господином Смирновым и поставлю перед ним задачу выяснить личность мистера Икс.
- Что-то мне не по себе… - поежился Шумский.
- У него хорошая репутация. Не волнуйся.
Сразу после этого разговора Шумский отправился к журналистам, давать очередное интервью, а Чернов поехал на встречу с господином Смирновым. Они договорились побеседовать в бильярдной «Золотой шар», неподалеку от выставочного зала.
В полуподвальном помещении было светло, накурено; пара обтянутых зеленым сукном столов пустовала. Анисим Витальевич сразу увидел сыщика, одиноко сидящего на дальнем угловом диване.
- Как у вас дела? - шепотом спросил он. - Удалось что-нибудь выяснить?
- В ближайшее время милиция закроет дело о смерти Рогожина, признав, что художник покончил с собой в состоянии острого психического расстройства, отягченного алкогольным опьянением.