Красивая такая.
Отец в это время пил сок и, подавившись, закашлялся.
— Это лишь малая часть слухов, — со вздохом сообщила ему Лада и похлопала по спине.
— Они что, ненормальные?! — наконец прокашлялся он. — Кто разносит эту ахинею?! — его рука на столе сжалась в увесистый кулак.
— Да какая теперь разница? Разве пойдешь с каждым разбираться? — погладила его спину Лада. — Скоро эти нелепые слухи сами собой развеются.
— Да уж… — и посмотрел на меня. — Ева, может, пройдемся немного?
— А как же работа? — вздернула я брови.
— Ничего, никуда она от меня не убежит. — Неожиданно на душе стало теплее. — Иди надень какую-нибудь кофту. Вечером прохладно.
…Некоторое время мы шли молча. Идти рядом с отцом вот так, наедине, было… странно. Когда-то я о таком мечтала, особенно в детстве, а сейчас смотрела на высокого широкоплечего мужчину, шагавшего рядом, и… до сих пор не знала, как к нему относиться.
— Люблю это место, — наконец, произнес он, когда мы подошли к красивой ажурной беседке в саду.
— Да, симпатично здесь, — согласилась я, усаживаясь на скамейку рядом с отцом.
На землю уже опускались тягучие сумерки, но отец нажал выключатель, и под потолком беседки зажегся тусклый фонарь, придавая месту еще больше очарования."
"— Знаешь, я очень рад, что ты здесь, — сказал отец, а я натянула на лицо улыбку, понимая, что еще не уверена, рада ли этому я. — Хорошо, что ты подружилась с Захаром, — внезапно сказал он.
Я удивленно вздернула брови и призналась:
— Мы подружились еще в Человеческих землях.
— Я знаю.
— Знаешь? — удивилась я.
— Да. Прохор — мой друг детства. И когда его направили в очередной раз попробовать наладить отношения с Человеческими землями, я попросил его разыскать тебя и Лизу.
— Так Захар подружился со мной по его заданию? — обалдела я, пытаясь уложить это в картину своего мира и испытывая глубочайшее разочарование.
— Нет, он не стал бы привлекать к твоим поискам своего ребенка. Заметь, маленького ребенка.