И тогда не покорившиеся племена собрались вместе и в отчаянии воззвали к своим тотемам, прося помощи и защиты…
По мере рассказа отца мне представлялись горящие костры, бой барабанов, мерещились звук ритуальных песен и человеческие тела, извивающиеся в диких ритуальных танцах.
— …Три дня и три ночи длились воззвания. И тотемы откликнулись. В уплату за помощь они потребовали у племен принести им в жертву самых сильных воинов. И склонились племена перед волей тотемов и оставили своих воинов связанными в священной роще.
Мы с отцом молчали. Я была под впечатлением — оказывается, отец умел рассказывать так, что остаться равнодушным невозможно. А он просто давал мне время проникнуться сказанным.
— Все было именно так? — наконец, спросила я.
— Это всего лишь легенда, Ева, — улыбнулся отец. — А они нередко бывают близки к истине, впрочем, так же нередко они могут не иметь к ней никакого отношения. Но мне она нравится.
— Оказывается, ты хороший рассказчик."
"— Могу иногда, — усмехнулся он и внезапно приобнял меня.
Я и правда немного продрогла, но мне было слишком хорошо сидеть с отцом в этой беседке и слушать его рассказы, чтобы в этом признаваться. Но возвращаться все же было нужно.
— Пошли.
По дороге отец спросил:
— Как твои занятия с репетиром? Надеюсь, тебе придется нагонять не слишком много?
— Нет. Скорее нужно заново изучать историю. И так по мелочи, но все же придется засесть за учебники.
— Да, у людей и оборотней свой взгляд на прошлые эпохи, а мелочи ты без труда подтянешь.
— Завтра после обеду поеду с Захаром кататься на мотоцикле. Развеюсь.
— Да? — чуть нахмурился отец. — Ну почему бы и не покататься… У Александра, кстати, тоже есть байк.
— Да, у меня тоже есть байк, — раздался ехидный голос из-за спины, и мимо нас к входу в дом прошел Алекс. — Но моя сестричка предпочитает кататься на чужих.
— А мой братик мне и не предлагал, — парировала я.