Эвиас тихо пробормотал, обращаясь к Джилл: — Посиди с моей мамой. Пожалуйста.
Джилл выполнила его просьбу, уходя из поля его бокового зрения. Он не осмелился проследить за ее передвижением, зная, что она в безопасности.
Эвиас сжал рукоять собственного меча и снова повысил голос:
— Никто никогда не осмеливался спросить меня, почему я бросил вызов лорду Аботорусу, — в комнате мгновенно воцарилась тишина. Эвиас продолжил: — Много лет назад Аботорус с советом решили, что смешение нашей крови с ликанами было ошибкой.
На многих лицах отразился шок, сменившийся яростью, но группа самых преданных ему людей согласно кивнула, зная о прошлом, которого удалось избежать.
Кадо открыл было рот, но Эвиас выхватил меч и направил острие на него, удерживая взгляд мужчины и не давая ему заговорить. Горгулья сжал губы.
Он опустил меч.
— Я бросил вызов лорду Аботорусу, чтобы предотвратить трагедию. Это уничтожило бы весь клан. Ни один лорд не имеет права требовать, чтобы кто-то из его народа убивал собственных детей и пар. Отвратительное злоупотребление властью. И все же… таков был их план. Но на самом деле при смешении родословных мы стали сильнее, чем когда-либо. Мы процветаем и растём в количественном отношении. Я слежу за кланами горгулий, которые являются нашими врагами. Ни один из членов этих кланов никогда не сможет претендовать на свою пару и подержать на руках собственного ребенка.
Клан разделился, подавляющее большинство оказались на левой стороне, а чуть больше дюжины — на правой. Эвиас дождался, пока все спокойно рассредоточатся, и посмотрел на горгулий.