— И не надо на меня так смотреть, я бедный торговец и тоже хочу кушать.
— Две шестьсот? — с надеждой спросил я.
— Две пятьсот, — безапелляционно заявил Шульман и указал на холодильник. — Но если погрузите сюда все туши, то я, во имя нашей с вами дружбы, накину ещё сотню сверху.
— Вот это другой разговор, — улыбнулся я и с помощью кольца в считанные секунды раскидал туши на места, указанные торговцем.
Спустя десять минут мы, спрятав за пазухой стопку купюр, направились в отель, где сняли номер на пять дней вперёд.
Прохоров взял ключ от номера и побежал купаться. Мы, не спеша, последовали в номер за ним. Я плёлся последним. Казалось, что желудок разъедает меня изнутри, требуя питательных веществ. Честно говоря, я бы с радостью пошел в кабак и грязным, но решил, что с чумазым разломщики болтать не захотят.
Ребята уже скрылись за дверью номера, а я остановился, услышав, как соседняя дверь приоткрылась. Из неё выглядывала испуганная девушка. Я уже видел её раньше. Она работала в отеле и убирала номера. Девушка посмотрела на меня и прошептала:
— Уходите отсюда как можно скорее. Это никакие не гвард… — Лицо девушки искривилось от ужаса, а в коридоре послышались громоподобные шаги.
От автора:
Уважаемые читатели, в моей группе телеграмма проводится розыгрыш 3х печатных изданий первых 3х книг по циклу «Не грози Дубровскому!», переходите по ссылке https://t. me/TavernaPanarina и участвуйте в розыгрыше.
Глава 20
Шаги приближающегося человека походили на бой курантов. Они разносились эхом по коридору, словно он не шел, а вколачивал удары пяткой в деревянный пол. От каждого шага девушка вздрагивала. Широкоплечий коренастый мужчина, нижняя губа перечёркнута уродливым шрамом, правый висок украшает ожог; взгляд колючий, во всю щёку — недельная щетина.
Одет в кожаную куртку и штаны из брезентовой ткани, на ногах берцы, судя по всему, с дубовой подошвой. Он шел прямо на меня, но смотрел в сторону приоткрытой двери.
— Софа! — рявкнул бугай. — Какого чёрта не поменяла бельё в моём номере?
— П-п-простите. Я-я-я с-с-сейчас же…
— Хватит трястись. Живо за дело! — прервал её бугай, и девушка, закивав головой, рванула выполнять приказ.