Пробегая мимо мужчины, девушка получила игривый шлепок по заднице и подскочила от неожиданности.
— Хороша баба, да? — спросил у меня здоровяк.
— Мне пять лет, — ответил я, посмотрев на него, как на идиота.
— Мелкота. Подрастёшь — поймёшь, — хмыкнул бугай и пошел вслед за Софой.
— Знал бы ты, сколько мне на самом деле лет, — ухмыльнулся я и зашел в номер.
Из ванной комнаты доносилось писклявое пение Макара. Прохоров уже искупался. Завернувшись в полотенце, он пялился в окно. Сергей и Леший сбросили с себя все тряпки и в одних трусах стояли под дверью ванной.
— Давай шустрее! Певец хренов! — поторапливал Макара Леший, барабаня по двери кулаком."
"— Холодный ветер с дождём! Усилился… — пропел Макар и открыл дверь. Из ванной вылетели клубы пара, наполнив комнату ароматом хозяйственного мыла. — Как заново родился, — сказал с улыбкой Макар и уступил место Лешему.
Я посмотрел на грязные тряпки, лежащие на полу, и понял, что нам нужен сменный комплект одежды. А ещё — не мешало бы постирать имеющийся или найти прачечную.
Впрочем, сейчас меня интересовало, почему девушка была так напугана? Да, бугай вёл себя хамовато. Да, она пыталась сказать, что это не гвардейцы, но это и так понятно. Только слепой поверил бы в то, что это отребье имеет какое-то отношение к роду Богдановых. Хотя и слепой бы не поверил, так как быдлячью речь не спрячешь.
Вопрос только в том, все ли «гвардейцы» не гвардейцы? Или костяк разломщиков всё же состоит из служивых? Хотя, есть ли для нас разница? Убить нас никто не пытается, здесь безопасно, сытно, можно поторговаться с Шульманом.
Пока я ждал своей очереди, решил поглотить пару доминант. Достал из кармана шерсть недооборотня и дал добро на освоение. Боль скрутила живот и через пару минут отпустила. Погрузившись в Чертоги Разума, я ничуть не удивился, увидев доминанту «Падальщик». Вернувшись в реальность, я позвал Серого.
— Серёг.
— А?
— Доминанту на, — сказал я и прикоснулся к его плечу.
От удивления он даже не успел ничего ответить, а только рухнул на пол, держась за живот. По телу Серого прокатывались волны судорог, а сам он тихонько кряхтел от боли.
— Только попробуй и мне так вживить какую-нибудь гадость. Придушу, — пригрозил Прохоров, глядя с осуждением.
— Да. Ты б хотя бы предупреждал, — поддержал его Макар. — В прошлый раз мне тоже не понравилось.
— А эффект от доминанты понравился? — спросил я, ухмыльнувшись.
— Ясен пень.