Раз уж не удалось станцевать на могиле своего врага, то хотя бы удастся поскрипеть на его кровати.
— О. Ты такой галантный. Хи-хи, — ответила Мариночка, приняв помощь, и глупо хихикнула.
Порой глупость этой женщины бесила Черчесова, а иногда была чертовски сексуальной. Прямо как сейчас. Граф помог красотке выбраться из броневика, дал ей ухватиться за локоток и повёл прямиком в спальню.
— Может, прогуляемся по парку? — предложила девушка.
— Обязательно прогуляемся. Но не сегодня. Скоро полночь. И у нас есть занятия намного интереснее.
Да и как тут не понять? Мариночка хоть и не блистала умом, но знала, что Черчесов терпит её капризы исключительно из-за красоты и того, что она умеет вытворять в постели. Да, да. У одних оружие это меч и магия, у других пухлые губки и упругая грудь.
Поднявшись на второй этаж, граф тут же запер за собой дверь и, подхватив Мариночку под ягодицы, оторвал от пола. Девушка впилась в губы графа и томно задышала.
— Какого чёрта? — возмутился Черчесов, прислушавшись.
Что-то скрипело, словно плохо смазанное колесо. Черчесов отпер дверь, выглянул в коридор и хлопнул в ладоши. Спустя мгновение к графу прибежал дворецкий и низко поклонился.
— Чем могу помочь, ваше сиятельство?
— Ты слышишь этот скрип? — спросил Черчесов, подняв указательный палец вверх.
— Так точно. Это система кондиционирования. Увы, её не обслуживали должным образом, а мы не успели всё починить, — сообщил дворецкий и сделал полшага назад, боясь, что ему снова сломают нос.
— Выключи к чёртовой матери эту железяку. Какой ещё кондиционер в октябре? Что тут охлаждать? — раздраженно выпалил граф.
— Но он не охлаждает, а наоборот…
— Мне плевать! Чтобы через минуту эта дрянь перестала скрипеть!
— Так точно, ваше сиятельство.
— Разрешаю бежать. Живо! — прикрикнул Черчесов, и дворецкий пулей исчез за поворотом. — Бестолочи. Просил же всё подготовить, — возмутился граф и закрыл дверь. — Так на чём мы остановились? — спросил Черчесов и расстегнул ремень на штанах.
Спустя минуту кондиционер перестал скрежетать. Граф удовлетворённо улыбнулся и утонул в ласках своей пассии.