В воздухе материализовались восемь длинных ледяных игл и с невероятной скоростью пробили плечевые, локтевые, коленные и голеностопные суставы, приковав бойца к земле и, фактически, мгновенно превратив его в инвалида. Трифон дёрнулся от боли, но тело стало ватным. Хотел закричать, но в глотке стоял ком от животного ужаса, охватившего его. Парнишка, стоявший перед Трифоном, не спеша подошел ближе и присел на корточки."
"— Доброго утра, дяденька, — поздоровался парень и добродушно улыбнулся. — Расскажи, пожалуйста, зачем вы за нами следили? — В следующее мгновение голос мальчугана стал стальным, а на лице появилось безумное выражение.
Трифон впервые в жизни почувствовал себя жертвой. А ещё ощутил, как что-то тёплое распространяется в районе паха.
* * *Думаю, каждый из вас знаком с чувством страха. Мерзкая, липкая гадость скручивает живот, заставляет руки и ноги дрожать, сердцебиение и дыхание учащаться. Но это не страх, на самом деле. Это реакция организма на опасность.
У Трифона такого выбора не было. Он лежал на снегу и с ужасом смотрел на меня, понимая, что живым из этого леса не вернётся. Трифон мог выбрать либо быструю смерть, либо долгую и мучительную. Так или иначе, он бы мне всё рассказал.
Мужик Трифон не глупый — и запел соловьём. Поведал о том, что весь Ленск завидует нашим успехам. А когда бойцы узнали, что мы заработали тридцать тысяч за одну вылазку, так и вовсе решили придушить нас при первой удачной возможности.
Губы Трифона дрожали, он тараторил так, будто опаздывал на поезд и пытался разболтать всё, что знал. Я использовал Всевидящее Око и убедился, что ребята в порядке, как раз добили последнюю тварь и стали потрошить туши, доставая из них Слёзы Мироздания. Я склонился над Трифоном и влепил ему пощечину.
— Дядя, расскажи, откуда у вас генератор барьера? — Мужик уставился на меня, как баран на новые ворота. — Та штука, куда вы кристаллы вставляете, а она вас защищает с воздуха, — пояснил я.
— Н-н-не знаю. Её Барс притащил. Ме-ме-меня тогда ещё в б-банде не было.
Глядяв его глаза, я понимал, что Трифон не врёт. Да и ещё бы он врал? Мы склонны недооценивать опасность, часто это играет с нами злые шутки. А порой — становится фатальным.