Именно так и произошло с друзьями Трифона.
— Тогда ещё один вопрос. Скажи-ка, дядя, ведь недаром… Нет, это из другой оперы, — покачал я головой. — Расскажи, знаешь ли ты, что в темнице вы держите не вервольфов, а Богдановских гвардейцев?
Ответ мне был не нужен. По глазам я понял, что всё он знает.
— Мы… Мы… Я… — начал блеять Трифон.
— Не нужно слов. Я уже всё понял, — остановил его я. — Что выбираешь: жизнь или смерть?
— Ж-ж-жизнь, — заикаясь, выпалил Трифон.
— Молодец. Один мойзнакомый друид сделал бы точно такой же выбор, — похвалил я разломщика и заставил ледяные иглы, пробившие его суставы растаять.
Трифон скорчился от боли, а из ран медленно стала сочиться кровь. Я прикоснулся пальцем к его губам, приморозив их друг к другу. А как иначе? Мне не нужно, чтобы разломщик поднял лишний шум.
— Что ж. Ты свободен. Можешь ползти на все четыре стороны.
— М-м-м!!! — в ужасе замычал он, пытаясь сдвинуться с места, но уничтоженные суставы — не сказать, что помогали ему в этом ответственном деле.
Пока он пытался ползти, я обыскал его карманы. Одна граната, пачка сигарет и карты с голыми бабами. Не слишком-то богатый улов.
— Да лежи ты спокойно. Дай разгрузку снять, — буркнул я и стал растёгивать крепления.
Хорошо, что разгрузка крепилась на фастекс и молнию, поэтому её удалось снять в два счёта. В разгрузке имелась выключенная рация и четыре магазина к автомату. Разгрузку, вместе со всем скарбом, отправил в хранилище и поднял автомат со снега. Отряхнул стальной короб и прочитал:
«БОЗ — 35М».
Но больше всего меня привлекли зарубки на прикладе, там было выцарапано двадцать четыре полоски. Так душегуб помечал убитых им людей? Хотя, какая уже разница? Скоро он и сам станет жертвой местных хищников. Извиваясь, словно червь, разломщик пополз прочь. Я же поднялся во весь рост и негромко сказал:
— Артём, подойди, пожалуйста.
Благодаря острому слуху, Прохоров мгновенно среагировал и покатил в мою сторону. Подойдя ближе, он увидел двух покойников и одного калеку, зарывшегося мордой в снег. Ну, а как он хотел? Ехать по сугробам на лыжах — это одно, а ползти на брюхе — совсем другое. Думаю, мороз его прикончит куда быстрее, чем рыщущие по лесу твари.
— Жестоко, — оценил Артём, глядя на проломленный череп снайпера.