Для развития способности желаете переработать новую доминанту?»
Желаю. Но было бы, что перерабатывать. Впрочем, эту проблему я очень быстро решу.
— Лошадка. Заканчивай скачки, для тебя есть работа, — обратился я к Мимо, скачущему по пещере, словно сивый мерин, а сам направился к Огнёву, что-то давненько его не видно.
Дверь в его комнату была закрыта. Я прислушался, решив, что он может болтать с Ут, но ничего такого не было слышно. Взмахнув рукой, я заставил дверь откатиться в сторону. Булыжник, громыхая, сдвинулся с места и открыл моему взору картину полную меланхолии.
— Чего грустишь? — спросил я, входя в комнату.
— Тоскливо, — коротко ответил Огнёв и тяжело вздохнул.
— Рассказывай. — Я щёлкнул пальцем и из пола вырос небольшой каменный табурет.
Я сел напротив кровати старшины и закинул ногу на ногу.
— Тебе блокнота не хватает с ручкой. Вылитый психолог, — хмыкнул Огнёв."
"— Давай по делу, — нетерпеливо сказал я, так как в реальном мире я остановился посередине коридора и просто стоял, глядя в пустоту.
— По делу? Ну, давай по делу, — буркнул он, взлетел с кровати и стал наворачивать круги по комнате. — Меня окружают идиоты, это раз.
— А как же Ут?
— Ут не настоящая баба. Да и поговорить с ней толком не о чем. Можно научить повторять какие-то фразы, но не более того. Скукота, — нервно ответил он и выпустил из ноздрей клубы пламени.
Договорить ему я не дал. Да и к чему разговоры, если и так всё понятно.
— Старшина Огнёв. Отставить нытьё. Я тебя услышал.
— Ты — ещё куда ни шло, но восьмилетки? Пффф… Что мне с ними обсуждать? Какие машинки им подарила мама?
— Большинство из них сироты, так что про маму лучше не упоминай. Да и эти восьмилетки пережили намного больше, чем среднестатистический человек переживает за всю жизнь, — улыбнулся я.