Фабрика отклонений

Оттуда исправно поступают мужчины, которым…

– Лева, ты о чем? Ты меня пугаешь. Кого ты стал понимать?

– Убийцу, Машенька, – устало ответил Гуров и поднялся на ноги. – Того самого, которого мы сейчас ищем. Иногда это хороший способ – поставить себя на место преступника, попытаться влезть в его шкуру. Вот я и старался понять этого человека, разобраться в том, что его толкает на преступление. Даже у помешанного есть мотив, какой-то внутренний позыв, психологическая, пусть и извращенная, установка.

А тут действует человек расчетливый, осторожный, умелый. Видишь ли, Маша, государству приходится идти на это. Стране нужна армия, хорошие солдаты. То есть такие, которые не просто не боятся смерти, а еще и могут легко, не задумываясь, убивать и не мучиться по ночам от содеянного. Мы постепенно создаем профессиональную армию, культивируем это в молодых людях. Выходит, что иначе нельзя. Никуда от этого не деться.

Глава 6

Ночь закончилась.

Гуров и Крячко поспали в кабинете в ГУВД всего два часа. Орлов вызвал их в главк к семи, чтобы успеть познакомиться с результатами работы до того, как его вызовут на совещание в верхах. Учитывая, что пробки в Москве – местами явление круглосуточное, выехать товарищам пришлось в пять.

Крячко сразу устроился поудобнее на заднем сиденье и захрапел. Гуров сидел впереди, рядом с водителем, но сон к нему не шел. Он снова и снова анализировал ситуацию, свои доводы, которые приведет Орлову, обоснованные ответы и возражения.

Для такого уровня розыска слова «мне так кажется» или «мне подсказывает интуиция» не годятся категорически.

А генерал Орлов, как показалось Гурову, в эту ночь не ложился совсем. Об этом говорили темные круги под глазами и необычная молчаливость, которая вдруг проявлялась в манере поведения Орлова, когда он очень уставал.

Сыщики вошли в кабинет. Генерал сидел за столом и корпел над какими-то бумагами.

Он посмотрел на товарищей, сильно потер лицо руками, потом с усилием поднялся и пошел им навстречу.

– Давайте-ка сейчас поговорим, а то потом будет некогда, – хриплым голосом сказал Петр и показал рукой на мягкий уголок возле окна.

Орлов уселся на диван, закинул ногу на ногу и подпер крупную голову кулаком. Сыщики устроились в креслах напротив.

– Я хотел бы в целом обрисовать картину, – начал Гуров.