Дарновский пристроился на скамейке в чахлом скверике, на противоположной стороне улицы. Проторчал полтора часа и дождался. К дому на большой скорости подлетел черный вседорожник, встал как влитой. На тротуар с высокой подножки легко спрыгнул парень в кремовом костюме. Дронов!
Охранник бросился открывать дверь, а Роберт зачем-то засек время. 15.43.
Усмехнулся сам на себя: тоже еще филер выискался. И подумалось – а не хватит ли? На кой мне всё это надо? Повалял дурака и хватит, пора домой.
Но сам знал, что никуда не уедет.
В 19.18 Дронов вышел в сопровождении какого-то противного мужика, одутловатого, с зачесом на лысине. Коротко поговорили, потом одутловатый сел в «сааб», где его ждал шофер, Дронов в джип, и разъехались в разные стороны.
Роберт со всех ног кинулся к своей «девятке», припаркованной за углом.
Рванул с места – как в кино, с визгом. Хорошо, джип ждал на светофоре, а то потерял бы.
Вести наблюдение Дарновского никто не обучал, но следить за приметным автомобилем оказалось несложно – черный горб торчал над плоскими крышами отечественных легковушек, да и трафик в Басманове был не такой, как в Москве.
Но Дарновский продолжал гнать по шоссе – будто заранее знал, что его настырность будет вознаграждена.
Через пару километров показался дачный поселок. Новехонький, чистенький, с красивыми домами и здоровенными участками. На табличке написано «Жучиловка».
Роберт сбросил скорость до двадцати. Ехал, вертел головой вправо-влево.
И увидел за красивой кованой оградой черное чудовище.
Есть!
Шикарный у мафиозного чемпиона был дом, самая настоящая вилла. А сад вообще заглядение – с пышными розовыми кустами, с оранжереей. Но больше всего Роберту приглянулась ограда: не шибко высокая, через такую можно перелезть и не будучи альпинистом.
Тут будущий доктор наук захлопал глазами, затряс головой. Опомнился.
Вы что, Роберт Лукич, совсем ку-ку? Какие еще альпинисты? Какие собаки? Тоже Фанфан-Тюльпан выискался.
Так на себя рассердился, что когда садился в машину – со всего размаха хлопнул дверцей. К чертовой матери уехал, не оглянулся.
Всё было правильно, только ночью он не смог уснуть.