– Пойдем, поднимемся на второй этаж.
Дарновский уже не приставал с вопросами, только заглядывал в лицо. Сергей отворачивался от него, как от настырной мухи, – умник сейчас ему только мешал.
На втором этаже двери квартир были заколочены, но это была ерунда, хватило одного хорошего удара ногой. Нашлось и то, что Сергей искал – рама от детского велика. Лишнее он отломал, оставил железный угол, вроде буквы Y.
– Да что ты делаешь-то? – не выдержал Дарновский, глядя, как Сергей прикручивает к железяке резиновую полоску.
Дронов натянул, примерился.
– Сразу видно, что ты из интеллигентов, Лукич. Детства у тебя не было. Воробьев, из рогульки не сшибал.
– А, так это рогатка!
– У нас пацаны говорили «рогулька». Рассохшееся окно открываться никак не желало, пришлось снова на минутку перейти в Режим.
Зато отсюда было видно не только стену, но и верхнюю часть особняка – он оказался совсем небольшой, одноэтажный. Там было крыльцо с колоннами, ступеньки.
– Тащи сюда гайки, болты, всё, что найдешь, – велел Сергей.
Первый выстрел вмазал в стену далеко от камеры, метра на полтора в сторону. Все-таки лет пятнадцать не практиковался.
Второй попал ближе. Третий вообще рядом.
В объектив Дронов влепил с четырнадцатого захода. Из камеры брызнули искры, да и звякнуло прилично, хорошо слыхать даже через улицу.
На улице между тем уже почти стемнело, а фонари еще не зажгли – самое оно.
– Давай за мной!
Перейдя на «токо-так», Сергей слетел вниз по лестнице, перебежал к стене, под сектор обзора разбитой камеры.
Свесившись, Дронов протянул ему руку. Тот подпрыгнул, ухватился за кисть, но влезть никак не мог, беспомощно сучил по стене ногами.
Крякнув, Сергей втащил напарника на стену. Спрыгнул вниз, помог спуститься интеллигенту.
Дарновский пыхтел, как паровоз, мял потянутое плечо, но в общем держался молодцом.
Шепотом спросил:
– А даальшеее-тоо?
В кусты, показал Дронов.
Спрятались.
С момента удачного попадания прошло минуты полторы, навряд ли больше.
Из дома лениво вышел здоровенный лоб в темном костюме. Подошел к стене. Задрав голову, поглядел на вырубленную камеру.
– Чегоо там? – выглянул из будки-проходной другой охранник, с газетой в руке."
"– Да каамера закозлила. Картиинка пропала. Пойдуу за Семенычем.
Вернулся в особняк и минут через пять привел третьего, который нес на плече складную лестницу, а в руке сундучок – наверно, с инструментами.