Отдал не в Высшую школу КГБ, а в Физико-Технологический, потому что физика в нынешние времена на вес золота, а прочее само устроится. И точно: Контора приняла краснодипломника при таком папе и такой анкете, что называется, с распростертыми.
Когда Роберт сошелся с Инной, Всеволод Игнатьевич Строев уже был молодой генерал с совершенно фантастическими связями. Мог бы, как Кнуров из «Бесприданницы», сказать про себя: «Для меня невозможного мало». Служил он тогда, в 84-ом, в каком-то жутко засекреченном ящике – даже дочь не знала, чем он там занимается.
Но в 86-ом вдруг выкинул штуку – вышел в отставку и возглавил крупную экологическую организацию с звучным названием Центр СОС (Центр по спасению окружающей среды) – тогда, после Чернобыля, это стало актуальным направлением.
Лишь пару лет спустя Роберт оценил дальновидность тестя, который раньше всех сообразил, что времена гэбэ уходят в прошлое, и заранее спарашютировал в чистую, перспективную сферу. Тут тебе и загранкомандировки, и конференции, бюджетное и внебюджетное финансирование, да щедрые гранты от международных организаций, даже своя квота при выборах народных депутатов.
Всеволод Игнатьевич теперь раскатывал не на «волге», а на «линкольне» – подарок американских коллег. Жил не на зарплату, а на стипендию, только не подумайте, что студенческую – от Всемирной Организации Здравоохранения, валютную, с большими нулями. Никаких экологических подвигов Центр СОС, правда, не совершал и газеты про эту организацию писали нечасто. Но достаточно было того, что в СССР существует такой авторитетный негосударственный орган, непременный атрибут всякой цивилизованной страны на исходе двадцатого века.
Умный человек, что сказать.
Постный день
С прихода Всеволода Игнатьевича всё и началось. Именно тогда самое что ни на есть заурядное утро сделало зигзаг, предсказанный саундтреком."
"В разгар завистливых мыслей о тесте, вовремя спарашютировавшем на кисельные берега экологии, раздался звонок в дверь.
Это был он, легок на помине.
Влетел, как обычно, смерчем-ураганом.