— Вот уж нет, я могу быть и соплежуем, и подкаблучником, и даже все вместе. Но надевать удавку я не намерен, даже из большой любви к тебе, прости, Ириша.
— Ну ладно, а счастье было так возможно. — Сама тянется ко мне и впивается в губы. Я даже не заметил тот момент, когда она начала проявлять инициативу и не шугаться малейшего прикосновения, и мне определенно это нравится. Приподнимаю вверх подол ее платья, но ненужный капрон мешает дотрагиваться до кожи.
— Темочка, уже полдевятого. Пожалуйста, не рви мне колготки, а то мы долго еще будем одеваться и точно опоздаем.
— Я и не собирался их рвать. Просто погладить.
— Колготки гладить не нужно, — с коварной улыбкой произносит Ира.
— Вот ты обломщица. Ладно, пойдем.
На удивление разговор с потенциальным папашей выдался вполне нормальным. Мне даже показалось, что не такой уж он и мудак. То, что глаз положил на Иру это понятно. Но в остальном нельзя было отрицать его здравомыслие. Мы подъехали вместе с Антоном в лабораторию, которую выбрал сам Самойлов.
— Результаты через семьдесят два часа.
— А что экспресс нельзя было сделать?
— Мне кажется, так более информативно. Если ребенок окажется моим, я хочу воспитывать его наравне с Ирой.
— А если не твой, будешь ставить палки в колеса и гадить Ире, что она типа мошенница?
— Нет. Мне есть чем в жизни заняться, кроме этого, и чужие дети мне не нужны.
— Буду надеяться, что он не твой.
— Надежда умирает последней.
Ирина
Три дня кажутся вечностью, я ни на что не могла обращать внимания. Даже домашние заботы не помогают. Я хожу вся нервная и издерганная. Как меня терпит Артем, я не знаю. Хотя я уже давно определилась, что он мой личный идеальный мужчина, а ведь я и подумать не могла, что такие существуют. Иногда мне кажется, что он чересчур внимательный. Ну как еще объяснить то, что он следит за мной как за ребенком. Буквально сам повел за ручку в медицинский центр через пару дней после нового года.
— Мам, а где Артем?
— Он попозже приедет.