А кто это у нас тут такой? — Ира поворачивается ко мне.
— Ты был прав.
— Ай-ай-ай — причитает старушенция.
— Что? — раздраженно спрашиваю я.
— А ножки то у нее кривенькие!
— Нормальные у нее ножки, ей всего три месяца.
— Нормальные для жопоногих футболистов, ну для наших в смысле. Вы что ее в футбол собрались отдавать?
— В теннис."
"— Тоже не надо, плечи будут большими, аля мужик, а не баба вырастит.
— Тогда в фигурное катание, — по-прежнему не сдаюсь я.
— Не пойдет. С такими колесами вместо ног у нее ноги будут расходиться и вообще эти фигуристы себе пипиську отмораживают. Вы лучше ножки ей просто выпрямите и ну его этот спорт.
— Спасибо, Мария Ивановна, мы подумаем с Артемом как выпрямить ей ножки — тактично вмешивается в наш разговор Ира.
— А что здесь думать? Чей-то она у вас почти голенькая лежит? Нужно просто туго ее запеленать и ножки прямыми станут.
— А мы воздушные и солнечные ванны принимаем, это полезно.
— Принимайте, только не забудьте туго пеленать, ладно, пора мне уже, а то заболтались. До понедельника.
— К сожалению, до понедельника.
— Тихо, Темочка. Просто нужно привыкнуть, что она такая. Не нервничай. — Целует в губы, а потом начинает смеяться.
— Чего ты смеешься?
— Тем, тебе на плечо птичка сернула.
— Твою дивизию!
— Ты куда?
— Догоню птичку и серну на нее в отместку.
— Ну, Артем! Ничего страшного, это очень добрый знак — открывается финансовый поток.
— Я бы сказал, какой мне поток открылся, но не буду.
— И не надо. Ты даже с птичьими какашками самый лучший и красивый.
— Безусловно, только дай мне салфетку.
— Со вкусом клубники или малины?
— Думаю моему обделанному плечу это неважно.
— Твоя правда. Люблю тебя.
— И я тебя, но салфетку все же дай.
Конец"