— По всему видать; бьют там наших!"
"— Как ты им поможешь? — зло ответил за меня Семён. — Не видишь, дорога вся воинами забита. И не пробьёшься!
Это да. По лесу брести, в сугробах надолго увязнешь. Это только в фильмах герои по снежному насту как по асфальту бегают. А лыжи все сзади в санях лежат. Если Глеб выживет, я его сам прибью! И ведь что характерно, мой план против меня же и обернулся. На марше, значит, войско Шуйского поймать хотел? Всё в деталях распланировал, идеальное место для встречи противника выбрал.
На какое-то время я растерялся, не зная что предпринять, закрутил по сторонам головой, страшась заметить среди деревьев фигуры ратников.
Что делать-то, а⁈ Этак враги всё моё войско раскатают, а я и поделать с этим ничего не смогу. Так и простою на одном месте, пока гремящее впереди сражение сюда не докатится.
— Так и они шибко не разгонятся, — возразил Семёну всё тот же воин. — Дорога узкая. Всей силой не навалишься.
А ведь верно! Тут даже если до деревьев цепочку из людей растянуть, больше десятка ратников плечом к плечу не встанут. А, значит, и враг большим числом на копейщиков Глеба навалится не сможет. И если первую сотню смяли, то остальные…
— Вы положенную дистанцию между сотнями соблюдали? — рявкнул я, развернувшись к Севастьяну. Так-то эту дистанцию должны были создавать как раз сани, задвинутые Глебом в хвост колонны.
— А как же, государь. На двадцать шагов друг от друга шли.
А вот это хорошо. Значит, если сотник во второй сотне не ротозей, то, пока, враги первую сотню рубили, он свою поперёк дороги построить должен был успеть и, раз уж мы с козлами так опростоволосились, стеной из копий вражину встретить. А там и другие сотни подоспеют, глубину строя создавая. Так что не всё ещё потеряно. Время есть. Раз враги с флангов атаковать не хотят, нужно нам это сделать попробовать.
— Арты! — во всю глотку заорал я, развернувшись к обозу. — Арты сюда по цепочке передавайте! Быстрее!
Возницы засуетились, соскочили с телег, потянули из саней короткие, широкие лыжи.
— Кердыба! — как родному обрадовался я подбежавшему ко мне сотнику. На ловца и зверь бежит. Хотя его две сотни стрелков входили в отряд Севастьяна, так что в том, что он оказался поблизости, ничего удивительного не было.