— Что я должен сделать?
— Нужно довести ритуал до конца. Сжечь её тело, как я обещала.
— Хорошо, Фэй. Тебе обязательно при этом присутствовать?
Обязательно ли? Нет. Девушка покачала головой.
— Может тогда, подождёшь наверху? Я на тебя несколько щитов на всякий случай накину. И ты будь начеку. Иди. — он повернул её к выходу и мягко подтолкнул. И она чувствовала его нежелание отпускать её. Но этот мужчина умудрился как-то понять, что это ей безумно нужно сейчас.
Фэй послушно начала подниматься ступеньками вверх, успев краем глаза заметить как вспыхнул огонь на алтаре.
Шэн вышел из склепа лишь когда полностью сделал всё необходимое. Прах Илларии Зарраши теперь хранился в таком же керамичному сосуде, как и останки остальных её родственников, которые тут покоились. И может её душе придётся по нраву, что ни её придурковатого отца, ни психопата брата здесь нет. После того, как Фэй выспросила у бедняжки все подробности, он сам чувствовал себя так, словно его в г***не вываляли. А как же было его девочке? Она так твёрдо, так уверенно держалась, но порой он всё ещё видел перед собой хрупкую ранимую девочку, которую чужие страдания ранят сильнее собственных.
"О растрёпанных чувствах девушки говорило и то, что она даже спорить не стала насчёт щитов. Нет, он бы всё равно их накинул, но ожидал возмущений и напоминаний, что она и сама способна за себя постоять. А вместо этого Фэй не сказала ни слова и сделала, как он сказал. С ней точно не всё в порядке.
Запечатав склеп обратно, князь оглянулся вокруг.
Солнце вовсю припекало, вокруг буйствовали луговые цветы, чьи ароматы становились достойной оправой для одного единственного и Шэн, поддавшись минутному порыву, принялся собирать букет из больших белых ромашек.